– Да дрыхнет она. Загоняли девчонку по катакомбам, изверги!
Саша спала в дальнем конце зала, у прохода к радиоузлу и залу для совещаний. Будить ее я не стал – слишком мило они смотрелись в обнимку с мирно посапывающим Декстером, мордаха которого выглядывала из-под синего армейского одеяла. Улыбнувшись, я прошел на радиоузел и уселся в кресло перед станцией. Надел гарнитуру, прислушался к фоновому шуму. Ничего. Только мерное шипение, изредка прерываемое статическими помехами. Решив ничего не крутить, пока хотя бы примерно не разберусь в работе незнакомого оборудования, я некоторое время бездумно смотрел на оранжевую подсветку дисплея. Мощная тут аппаратура, наверняка дорогая. Не советская, в отличие от всего остального в убежище. На экране моргает надпись: «SCAN», значит радиостанция сейчас усиленно шерстит все доступные частоты и диапазоны. Открыв журнал дежурного радиста, я увидел на первой странице отпечатанный список радиочастот и позывных большинства служб и ведомств, причем не только районных, но и городских. «Скорая», «ГУ МЧС», полиция, гражданская авиация. Куча столбиков с пометками и комментариями, дописанными от руки. Неплохо, вот только какой прок сейчас от всех этих цифр? Подозреваю, что никого из них давно нет в эфире, а если кто и остался – сигнал банально сюда не проходит. Пролистав аккуратные записи с датами плановых проверок оборудования, я дошел до единственного сеанса связи, зафиксированного радистом как раз во время странного сияния в небе. Почерк прыгал, некоторые слова разобрать не получалось. Было заметно, как нервничал радист, когда торопливо фиксировал происходившее в эфире. Не знал бы что к чему – решил бы что передо мной записка сумасшедшего:
