– Глядите, какую штуку нашел на «Али-Экспрессе»! – Похвастался он, вскинув «АКМ» с подствольным гранатометом. Из гранатомета зловеще выглядывал тупоносый снаряженный выстрел. Двое бойцов нахмурились под масками и предусмотрительно отошли с линии возможного огня. Золотое, кстати, правило: никакое оружие, разряженное, неисправное, охолощенное, ни в коем случае нельзя направлять на людей. За исключением, конечно, необходимости открыть огонь. Многие почему-то пренебрегают этим простейшим правилом, равно как и не могут избавить себя от вредной привычки держать палец на спусковом крючке. Из-за этого иногда возникают очень неприятные казусы, добавляющие работы врачам «скорой» или полевым медикам. Алан, естественно, об этих правилах знать не мог, поэтому моментально лишился и магазина, и патрона в патроннике.
– Даже малолетний ниггер не теребит пальцем триггер. А в приличном обществе тебе еще и морду бы набили, – сообщил Рентген, потряхивая на ладони ловко извлеченный из гранатомета «ВОГ-25». – Держи боекомплект, боевик. И в людей больше стволом не тыкай.
– Виноват, не знал, исправлюсь! – скороговоркой ответил Алан, вытаращив от удивления глаза.
– Это тот самый Алан? – Понизив голос, спросил Рентген.
– Да, – кивнул я. – Именно он.
Ближе к обеду пришли машины из поселка Памяти 13 Борцов. На предварительно расчищенную площадку сначала медленно заполз красно-белый венгерский красавец – «Икарус» в сопровождении полицейского «УАЗика», следом появился синий «Урал» «Россетей». Освобожденных из барака – всего около тридцати человек, уже отмытых и худо-бедно одетых в найденные здесь же теплые вещи, погрузили в автобус. Участковый – смуглый молоденький лейтенант в бронежилете поверх формы и с простеньким респиратором на лице, придерживая рукой фуражку подошел к нам.
– Участковый уполномоченный, лейтенант полиции Беляев, – представился он.
– Рентген, – кивнул знакомец. – Командир этой психушки. Беляев… от вас сигнал был три месяца назад, по этой лесной братии?
– Так точно, кивнул участковый. – Реагировали вы долго, правда…
– Ну, пока конец света не случился, не могли адекватно среагировать, – ухмыльнулся Рентген. – А вообще, лейтенант, не обессудь – работали мы по «грибникам», не успели вот немного. Через месяц должны были их накрыть.
– Да я понимаю, – Беляев развел руками. – Хер пойми, что творится в районе, связи ни с кем нет, Красноярск вообще, говорят, сгорел весь…
– Ты не части, и не паникуй, – притормозил его Рентген. – Мы же здесь. Скажи лучше, людей куда размещать планируешь?
– Пока в школе, я с поселковым главой уже согласовал, – ответил участковый. – Потом будем родных искать, по возможности либо домой отправлять, либо через Козульку на Абакан. Людей у меня мало – трое патрульных и дружинники. Так бы быстрее управились.
– Время у тебя есть, дозиметристы прогнозы по этому району неплохие дают. Пока, – сказал знакомец и достал из разгрузки пачку красного «Винстона». – Как вообще обстановка? Как настроение у населения?
– Да какие тут могут быть настроения, – махнул рукой участковый.
– И то верно, – Рентген кивнул и подкурил сигарету. – Ладно, давай по задачам определимся…
Собственно, Рентген. Довольно интересная личность, не без причуд. Пересеклись мы с ним очень давно – наверное лет десять назад. Я тогда иногда выбирался волонтером на поиски пропавших людей. В один из таких выездов – заведомо криминальный, к нашей группе подошли несколько хмурых ребят. Представившись сотрудниками всем известного ведомства, они сообщили волонтерам и спасателям, что будут принимать непосредственное участие в поисковых работах. Причин на то было несколько – поиски предполагалось проводить в районе бывшего химического комбината, являвшегося, несмотря на свою кажущуюся заброшенность, объектом стратегического значения, а сам «потеряшка» представлял для органов определенный интерес. В процессе поисков ко мне, как к любителю полазать по всевозможным подземельям, также сформировался ряд вопросов. На фоне недавно прогремевших по стране терактов, спецслужбы пытались определить и пресечь все возможные риски для объектов, подобных химкомбинату. А уж подземелий в районе предприятия было множество. Потерны, ходы, очистные сооружения, подземные склады и бомбоубежища. Многие из них позволяли запросто попасть на территорию химкомбината минуя и КПП, и патрули вооруженной охраны. Думаю, не стоит объяснять, на что способен даже один злоумышленник, окажись он на территории комбината, выпускавшего до банкротства резиновые тапочки, чистящие средства и… порох. Очень много пороха.
