Занимаясь в студии клоунады, я лелеял мечту сняться в кино. Поэтому, когда к нам в цирк пришли с киностудии и предложили желающим участвовать в массовке, я записался одним из первых.
Снимали фильм о цирке. Требовались "зрители", которые смеются во время представления. Нас всех усадили на места и приказали по команде смеяться. После первого дубля ассистент режиссера обратился ко мне:
- Товарищ, вы плохо смеетесь, ненатурально. Будьте внимательны.
Сняли второй дубль. Я старался смеяться как можно натуральнее. Но, видно, опять не получилось, и меня попросили со съемки уйти.
А через некоторое время к нам снова пришли с киностудии и пригласили желающих принять участие в съемках фильма "Русский вопрос". Я опять записался.
Теперь нам велели изображать бегущую толпу. Некоторым выдали береты и шляпы, а мне разрешили остаться в своей кепке. Уже после съемки мы узнали, что изображали куда-то бегущих американцев.
Когда "Русский вопрос" вышел на экраны, я несколько раз смотрел эту картину, все искал себя в толпе. Но так и не нашел.
Прошло время, и я опять столкнулся с кино. Отбирать конные номера для фильма "Смелые люди" в цирк пришел известный тогда режиссер Константин Константинович Юдин. Он внимательно просмотрел всю программу и во время "Сценки на лошади" смеялся до слез. Через три недели Юдин с кем-то из своих ассистентов пришел в цирк и снова смотрел представление.
Потом мне рассказывали, что Юдин, увидев меня, удивленно воскликнул:
- Позвольте, значит, это артисты выходят из публики?
- Да, это подсадка, - объяснили ему.
- Ну, товарищи, я хочу с этим высоким парнем познакомиться, - сказал Юдин. - Его нужно снимать в кино.
К сожалению, наше знакомство не состоялось. Когда режиссер пришел за кулисы, я уже ушел домой.
Через два дня у меня дома зазвонил телефон. Звонил мне Натансон, ассистент Юдина.
- Знаете, - сказал Натансон, - вы понравились Юдину, и мы хотим вас попробовать на эпизод с трусливым немцем.
От неожиданности я замер и, конечно, с радостью согласился. Мне велели на следующий же день прийти на студию.
В костюмерную "Мосфильма" меня провожала миловидная девушка. Пройдя несколько коридоров, переходов, бесконечных лестниц, минуя какие-то тупички, я сказал:
- Здесь можно заблудиться.
- Конечно, можно. У нас на "Мосфильме" есть места, куда не ступала нога человека, - спокойно ответила девушка.
И я ей поверил.
В костюмерной выбрали для меня немецкую форму. Я оделся и пошел в фотоцех, где снялся в нескольких позах.
С Натансоном мы условились, что он позвонит мне и вызовет на репетицию.
Прошла неделя, другая, а мне никто не звонит. Месяц прошел, а звонка все нет. Решил сам позвонить по телефону, напомнить Натансону о себе.
- Вы знаете, - сказал он, выдержав долгую паузу, - мы сейчас подбираем актеров на другие эпизоды. Ждите и не волнуйтесь, мы вам позвоним.
Через некоторое время, узнав, что съемки давно начались, я решил поехать на "Мосфильм". Но на студию меня без пропуска не пустили. Долго из проходной я дозванивался по местному телефону до Натансона и наконец услышал в трубке его неуверенный голос:
- Вы знаете, может быть, вашего эпизода и не будет в картине. Так что ничего конкретного я вам, к сожалению, сказать не могу.
Много позже режиссер Илья Гурин рассказал такой случай. Когда он работал еще ассистентом, на одну из ролей пробовалась известная актриса Ада Войцик. На роль ее не утвердили, и Гурин, позвонив ей домой, сказал:
- Вы не подошли к роли. Вас забраковали.
- А кто это говорит? - поинтересовалась Войцик.
- Ассистент режиссера Гурин.
- А вы давно работаете на студии?
- Нет, четвертый месяц.
а-а! Тогда все понятно, - сказала актриса и тут же объяснила:Понимаете, мне первый раз в жизни честно сообщили, что я не подошла к роли. Обычно тянут, стесняются об этом говорить. Вот пройдет два-три года, а может быть, и меньше, и вы тоже таким станете. А напрасно! Лучше всегда говорить правду.
Наверное, Натансон не был новичком, когда создавались "Смелые люди".
Увидев этот фильм на экране, я понял, что эпизод с трусливым немцем оставлен - его играл один из известных актеров.
