«… – Вы всегда такой молчаливый? – спросила она.– Нет.– Это я вас раздражаю своей болтовней?– Да.– Я буду молчать, – пообещала Иллария. – Но в самом деле, вдруг ни с того ни с сего вы беретесь нести этот проклятый чемодан, потом устраиваете номер в гостинице, из-за этого вам придется жить вдвоем, потом вы сами несете чемодан в мастерскую. Я думаю, вы добряк, а вот Таисия Павловна считает, что вы за кем-то из нас ухаживаете или за нами обеими ухаживаете…Мешков уничтожающе взглянул на Илларию, но ее это нисколько не смутило, она лишь сказала:– Я молчу, я рта не раскрываю… »
Портить жизнь может кто угодно и что угодно, даже собственный чемодан.
Сначала Иллария Павловна довольно легко достала сверху, с багажной полки, этюдник и здоровенный холщовый зонт, ручка которого имела внизу металлическое острие.
Картонки, перехваченные бечевкой, и чемодан лежали в ящике под нижней полкой. Таисия Павловна приподняла полку, а Иллария Павловна легко выволокла картонки. Зато чемодан никак не давался. Иллария раскраснелась и запыхтела, чемодан то отрывался от пола, то снова бухался на место.
– Надо было брать не один большой, а два маленьких! – сказала Таисия Павловна.
– Тогда получалось пять предметов, как их нести в четырех руках? – Иллария собрала все свои силы, выдернула проклятый чемодан из ящика и опустила на пол.
Поезд уже тормозил, за окном потянулись почернелые кирпичные строения – депо и склады, – поезд приближался к станции.
Иллария ногой проталкивала чемодан по коридору. Чемодан, комкая ковровую дорожку, нехотя продвигался к тамбуру.
Таисия Павловна вынесла на платформу этюдник и зонт, приняла у Илларии картонки и теперь смотрела, как сестра мучается с чемоданом, который отказывался покидать поезд.
– Безобразие! – злилась Таисия Павловна. – Ни одного носильщика!
Иллария догадалась и стала сдвигать чемодан на край, словно собираясь скинуть его вниз, потом накренила и сначала одним углом поставила на ступеньку, потом другим. Так чемодан сошел на платформу.
– Слава Богу! – обрадовалась Таисия. – Пошли!
– Сейчас! – попросила Иллария. – Я немножечко наберусь сил.
Левой рукой она подхватила картонки, правой сжала ручку чемодана, оторвала его от платформы, сделала несколько шагов и остановилась:
– Я пас… Он меня одолел!..
– Давайте-ка вашу бандуру! – внезапно раздался мужской голос.
Обе сестры подняли головы и увидели мужчину, ничем не примечательного мужчину, шляпа, усы щепоткой, глаза серые, прищуренные, плащ стандартный, румынский. Зимой этот плащ можно носить на подстежке. Мужчина был уже немолод, лет так что-нибудь около пятидесяти. Он тоже шел с поезда, в руках у него был только портфель.
Мужчина приподнял чемодан.
– Ого! – сказал мужчина. – Что вы туда напихали, золото?
– Краски! – объяснила Иллария. – Краски в тюбиках. Большое вам спасибо. Без вас мы бы просто пропали…
Теперь мужчина шел впереди. А за ним едва поспевали сестры. Иллария несла теперь картонки и зонтик, а Таисия этюдник.
Мужчина шел быстро, и Таисия прошептала:
– А он не хочет украсть чемодан? Почему он спросил, что там внутри?
– Зачем ему твои краски? – вопросом ответила Иллария.
В этот момент чемодан вырвался у мужчины из рук и грохнулся на перрон. Мужчина засмеялся.
– Не вижу ничего смешного! – возмутилась Таисия Павловна. – Вы оторвали ручку! Как мы теперь его понесем?
– Возьмите ручку и ждите меня здесь, – коротко приказал мужчина и исчез.
– Исчез! – Таисия была вне себя. – Не надо было давать чемодан этому проходимцу.
– Ручка совсем развалилась, – вздохнула Иллария. – Я думаю, он пошел за тачкой.
– За тачкой, за телегой! – передразнила сестра. – Какая ты хилая стала, чемодан не можешь нести. Я бы запросто донесла, только мне нельзя перегружать руку, мне потом трудно рисовать.
Возле пострадавших остановился элегантный пассажир в элегантном пальто, элегантной шляпе и с элегантным чемоданчиком «дипломат».
– Я вам сочувствую, – деликатно сказал он. – У меня был похожий случай в Чернигове. Иду по перрону, несу чемодан, о чем-то задумался. Как вдруг ощущаю – мой чемодан стал необычайно легким. Смотрю – в руке у меня только ручка, а чемодана нет… до сих пор.
– Всего хорошего! – попрощалась Таисия Павловна.
– Вам тоже всего наилучшего, и вам, и вашему чемодану! – Незнакомец элегантно приподнял шляпу и элегантно двинулся в направлении вокзала.
Тут вновь появился мужчина в румынском плаще, принес моток веревки.
– В камере хранения выклянчил… – сказал он, приподнимая чемодан и перевязывая его.
– Веревка не выдержит! – заметила Таисия, а Иллария поблагодарила:
– Огромное вам спасибо за веревку!
– Вы куда, на квартиру, в гостиницу? – спросил мужчина, снова пускаясь в путь.
– Нам на такси, мы в гостиницу!
– На такси жуткий хвост! – возразил мужчина. – Поедем на трамвае!
– Конечно, – проворчала Таисия Павловна, – если бы вы не устроили всю эту катавасию с чемоданом, мы были бы одними из первых.
Мужчина взглянул на Илларию и подморгнул ей.
– Не моргайте ей! – вспыхнула Таисия Павловна. – Что вы ей моргаете!
– Тася! – взмолилась Иллария.
Ехали в трамвае на задней площадке. Мелькал городок, где среди церквей, белого камня лабазов, двухэтажных домов, низ каменный – верх деревянный, среди всего этого древнего вырастали блочные, или панельные, или крупнопанельные, или еще какие-то башенным краном собранные коробки.
