Почти вишневый сад полностью

1

Отъезд был делом решенным. Оставалась проблема денег - не столько откуда их взять (все источники были известны), сколько наилучшим образом ими распорядиться.

Квартиры в провинциальном Фарятьевске стоили дешево. Большую, трехкомнатную, удалось продать за две-с-половиной. В меньшую должен был перебраться отец Наташи. Старик сопротивлялся, не желая расставаться с деревенской жизнью и садом. Но сад с домом стоил дороже, чем малогабаритная двухкомнатная.

И Наташа, и Алексей в общем-то понимали старика. И им было чуть не до слез жалко сада. Жужжания шмелей, кружащихся в воздухе лепестков, собственной молодости... Поженившись, первые годы они проводили в деревне у Михаила Алексеевича каждое лето. Небольшой деревянный дом с верандой стоял посреди просторного, в четырнадцать соток, участка. Там были не только вишни, и Наташин отец, посмеиваясь, называл сад 'почти вишневым'. Но - всему свое время. Нежелание старика переезжать казалось верхом эгоизма. Его уломали.

Наташа выросла в городе с матерью, Ольгой Петровной, которая сначала была учительницей литературы, потом завучем, а перед пенсией работала директором фарятьевского дома культуры. Родители Наташи разведены не были, но долгие годы жили отдельно.

Алексей был из семьи военных, поэтому в детстве его кидало c одной окраины занимающего одиннадцать часовых поясов Советского Союза до другой. В столицах семье бывать почти не приходилось, если не считать недолгих шести месяцев, когда родитель стажировался в ленинградской Академии Тыла и Транспорта. Выйдя на пенсию подполковником, он получил квартиру в Фарятьевске. Еще дымился Афганистан, но горбачевская перестройка уже намекала на иные перспективы, и идти по следам отца Алексей не хотел. В другое время это несомненно привело бы к семейной войне, однако перестроечные ветры возымели на родителя Алексея парадоксальное действие - кипя от возмущения Горбачевым, он cам помог сыну уклониться от армии и поступить в инженерно-строительный институт в Уфе. К первой годовщине распада СССР отец внезапно умер.

Получив диплом, Алексей вернулся в Фарятьевск и женился. На государственную зарплату не прокормишь семью. Напрашивалось заняться бизнесом.

Теперь, накануне отъезда, он подводил итоги.

Всего было немало, и хорошего и плохого.

Из бизнеса, конечно, у него ничего не вышло, да и не могло выйти, как он понимал теперь - без влиятельных друзей в столицах, без прочных связей среди местных кланов. Напоминанием об ошибках был шрам от пули на левом плече. Если и были среди провинциальных бизнесменов два-три удачника, выбившихся из грязи в князи, то ценой непомерного риска для жизни и каких-то темных, неизвестно, насколько далеко идущих, и когда и чем еще могущих обернуться, обязательств.

Так рисковать Алексей не хотел. Подрастала дочь Катя, дитя первых оптимистических лет. Она родилась еще до пули.

Но от собственной фирмы удалось избавиться почти без потерь, без невозвратных долгов, что было удачей.

Удалось найти приличную работу. Тоже в частном секторе, в строительстве, но уже не владельцем фирмы, а простым исполнителем на предприятии, принадлежавшем сыну бывшего третьего секретаря обкома.

На жизнь хватало, хотя скопить чего-нибудь на будущее не удавалось. Небольшие накопления середины 90-х испарились во время кризиса 98-го...

Затем умерла Ольга Петровна. В отличие от отца Алексея, она умирала долго. С дорогостоящими операциями, с осложнениями, вызванными нелепыми ошибками медперсонала, которых при нормально функционирующей медицине можно было бы избежать, с мучительной борьбой за то, чтобы ей прописали в достаточном количестве обезболивающие уколы... Лишнее напоминание, что в этой стране лучше не болеть.

Вскоре после смерти тещи и Алексей, и Наташа как-то одновременно пришли к мысли, что надо уезжать.

Для Наташи последней каплей, пожалуй, была смерть матери.

Для Алексея...

Говорят, будто в провинции все про всех все знают. Это, конечно, преувеличение, но и той доли правды, которая содержится в этих словах, достаточно, чтобы отравить жизнь, например, если тебе известно, по чьему заказу в тебя когда-то стреляли. Заказчик живет в том же - небольшом - городе, что и ты, не бедствует, а в один прекрасный день ты узнаешь, что он собирается купить у твоего хозяина то предприятие, где ты зарабатываешь себе на кусок хлеба...

2