Этот особняк нам с Картером подарили его родители. Он находился за городом в недавно построенном закрытом поселке. В отдалении от других соседей, с огромным садом и четырьмя этажами, из которых мы пока что осмотрели лишь два.
Если я правильно понимала, изначально Картер не хотел его принимать. Еще находясь в больнице, в ванной комнате, я слышала, что он разговаривал с отцом по телефону и говорил о том, что купит дом на свои деньги, но его родители настояли на том, что хотят сделать хоть какой-то подарок на начало нашей с Картером совместной жизни. А дом, как я поняла, из соображения безопасности сейчас был важнее всего.
И я явно не могла назвать этот дом «хоть каким-то подарком». Он действительно великолепен. Еще явно стоил столько, что я даже думать об этом боялась.
— Твои родители тебя очень любят, — закрывая дверь, я пошла дальше. — В такой короткий срок, они нашли настолько невероятный дом. И просто подарили его.
Я понимала, что семья Даран богата, но покупка такой недвижимости любому ударит по карману. Тем более, этот дом только недавно был построен и стоял полностью пустым, но Аделар и Амелия Дараны, в кратчайшие сроки позаботились о том, чтобы комнаты заполнили хоть какой-то мебелью. Чтобы мы сразу могли сюда переехать, но чуть что при желании позже имели возможность наполнить комнаты по собственному вкусу.
Во всём этом ощущалась их безграничная забота.
— Они и тебя любят, Лили, — Картер взял мою ладонь в свою, переплетая наши пальцы. После моего пробуждения мы часто держались за руки. Нам так было легче. И контролировать себя становилось чуточку проще. Картер, как мощный наркотик без соприкосновения с которым начинало ломать.
— Пока что я для твоих родителей чужой человек.
— Тебе не стоит об этом думать так.
Открывая следующую дверь, я более чем отчетливо понимала, что мои слова были слишком грубыми. Особенно, если учесть то, что Аделар и Амелия приняли меня, как свою. Маму Картера я пока что лично не видела. На момент того, как стало известно про истинность, она находилась в поездке. В срочном порядке вернулась и, когда я находилась в больнице без сознания, она, имея связи среди медицинской среды, искала для меня врачей и хоть какие-нибудь сведения о том, как можно облегчить пробуждение. И после того, как я очнулась, она не имея возможности лично прийти, так как ко мне пускали только Картера и врачей, передавала цветы и вкусные, полезные сладости. А еще она явно понимала меня, как девушку и передавала то, в чем не было критичной нужды, но меня это очень радовало и поднимало настроение. Например, приятный, нежный и мягко пахнущий набор из гелей, шампуней и мыла. Удобную и красивую одежду, хорошую расческу и заколки. Много мелочей, о которых я стеснялась попросить, так как понимала, что и без этого уже всем доставила много проблем, но, получая все это от Амелии, радовалась.
То, что делал Аделар тоже было неоценимо. Лишь со временем я узнала, насколько тяжело Картеру было во время моего пробуждения. Как сказала Маргарет он сам испытывал полное помутнение рассудка и того, что безумием влияло на него физически. Но при этом пытался делать все и даже больше. И ему помог Аделар. Забрал на себя обязанности по охране и многому другому.
И я знала о том, что правительство пыталось повлиять на родителей Картера, чтобы через них иметь влияние на нас. Они предлагали Аделару и Амелии продвижение их дел и более глобальную поддержу, но они отказались.
Более того, принимая наше решение не брать помощь от правительства, сами нас поддерживали, чтобы мы в настолько сумбурное для нас время, более устойчиво стояли на ногах. Даже в том, как Аделар и Амелия подарили нам этот особняк, чтобы мы не переживали о жилье.
— Давай, завтра пригласим твоих родителей на ужин, — предложила, когда мы уже подошли к лестнице, чтобы подняться на третий этаж. — Я сама что-нибудь приготовлю и накрою на стол.
Сейчас уже было поздно. Да и меня только сегодня выписали из больницы, но будет хорошо хотя бы завтра увидеться с Аделаром и Амелией, чтобы поблагодарить их за все, что они сделали для нас.
Для того, чтобы обойти весь дом, потребовалось не мало времени, но под конец, я уже никакими словами не могла выразить свое восхищение.
Во-первых, на первом этаже был крытый бассейн. Еще один находился в саду. Для меня, как для человека, который обожал плавать, это уже являлось поводом считать себя самой счастливой во всем мире.
Во-вторых, тут вообще имелось абсолютно все, что только можно себе представить. В том числе и огромная терраса, веранда, огромнейшая кухня. И бесконечное количество комнат, из которых можно сделать все, что душа пожелает. Не дом, а целая крепость. Еще ухоженный сад, похожий на бесконечный рай.
Но с детства я привыкла к совершенно другому уровню жизни и пока что не могла поверить в то, что действительно могу жить тут. Подобное казалось сном. Но, куда более ощутимым являлось чувство того, что я всего этого не достойна.
Вот за что мне все эти блага? Лишь за то, что я, оказывается омега и за то, что я истинная Картера?
