— Ей звали Кэролайн, и в то время ей было пятнадцать, а мне восемнадцать. Она была словно ангел: такая милая и невинная, верила всем, хоть и не раз обжигалась. Но однажды она влюбилась в одного парня. Он сразу же вызывал у меня подозрения, ведь вёл себя как-то странно — часто убегал, когда злился. Я запретила Кэр с ним общаться. Она вроде бы согласилась, но она врала мне. Я это узнала уже слишком поздно, когда нашла её холодное и бездыханное тело, всё в крови и укусах. Это был тот чёртов подонок! Он был грёбанным оборотнем. Но было кое-что, как оказалось, Кэр лишь просто стала чёртовым волком. Чёрт, как я была зла, — прошипела Эль, стискивая кулаки. — И тогда я узнала о маленьком секрете Луи. Я думала лишь о мести этому придурку и спасении сестры. Я видела, как она мучилась, плакала, ведь любила его, и её мучили невыносимые боли.
— В смысле? Она разве не обратилась? — спросил Скотт.
— Что-то вроде того. Что-то пошло не так. Укус либо убьёт, либо обратит. Но она не обращалась. Вместо этого её тело сражалось за жизнь. Я не… я не знала, что делать, поэтому сама не помню, как так произошло, что мы переспали с Луи, а через пару дней он оставил на мне эту отметину в лесу. Позже я узнала, что теперь принадлежу ему. Меня это не устраивало, и я попросила Томмо обратить меня в демона. Я запудрила ему голову, наплела что-то о том, как его люблю и он поверил. Так легко и просто влюбился в меня. Он быстро обратил меня, за что я потом позже поплатилась.
— Разве демонами не рождаются или что-то типа того? Он что, укусил тебя? — задала вопрос Эллисон, мотая головой и пытаясь вникнуть в суть рассказа, что давалось ей с трудом.
— Нет, был специальный ритуал, но такого и врагу не пожелаешь. Было адски больно, ведь все мои органы, всё моё тело умирало. Каждая частичка организма буквально сгнивала во мне, и я рвала своими же лёгкими. Вы понимаете, через что я прошла? Я хотела помочь сестре, я думала, что если стану демоном, то убью этого гада и помогу сестре, смогу как-то вылечить! Я… я… Мне больше не нужно было есть или пить, чтобы жить. Я чувствовала себя такой сильной, когда ворвалась в дом этого подонка. Я смотрела в его глаза, когда медленно, с наслаждением высасывала его душу, утоляя свою жажду. Я наблюдала за тем, как постепенно его глаза потухали, и жизнь покидала его тело. Всё это происходило мучительные минуты для него.
— И ты счастлива, что убила его тогда? Ты довольна? Ну, отомстила ему за всю боль, что он принёс твоей сестре. Ты счастлива? — спросила Эллисон, жутко злясь на Эль.
Ей было жаль парня и Кэр, даже немного Элеонор. Но ведь после того, как она “наказала” парня это облегчило ей жизнь? Она стала бесчувственным демоном и теперь всю жизнь будет здесь, на земле, в муках и всю жизнь с мыслью о том, что убивает людей.
— Ты знаешь, Эллисон, как только я убила его, я не жалела, но потом, через некоторое время я осознала, во что превратилась. Это был день смерти моей сестры. Она умирала в муках и сказала мне, что тот парень хотел ей лишь помочь, ведь оказывается, Кэролайн была больна раком, и Шон предложил ей свою помощь, так как тоже был не равнодушен к ней. Вот почему ей долго было больно. Её тело боролось с болезнью, но она, к сожалению, победила. Я собственными руками убила её, когда мы с ребятами сделали так, чтобы яда от укуса больше не было в её организме. Я жалею до сих пор, что превратилась в это ничтожество. Убила свою сестру и её первую любовь, — кареглазая смотрела куда-то в сторону пустым и отрешённым взглядом. — За всё это время я научилась быть жёстче и обрела иммунитет к любым чувствам. Мне просто на просто плевать.
Она так хотела помочь сестре, ведь любила её, что не хотела выслушать её. Собственными руками, доводя её до смерти. Но она просто хотела помочь сестре, разве это могло означать что-то плохое?
Меленькая история навеки несчастной Элеонор.
[__]
Невозможно собрать мысли воедино, сообразить, что произошло. В голове какой-то шум и покалывающая боль в животе. Лидия стонет, распахивая глаза. Её нос заложен из-за непрекращающихся рыданий и приходится дышать ртом. В глазах всё расплывается и попытки встать — равны нулю.
Девушка сглатывает слюну и осматривается, в надежде, что Стайлза здесь нет.
Это не Стайлз. Он бы не сделал ей больно. Неужели они смогли вернуть Ногицунэ? Каким образом? И зачем им это? Столько вопросов…
Возможно, он нужен для того, чтобы отвлечь? Лишь предположение.
Рыжеволосая встаёт, держась одной рукой за живот, а другой за стену, пыхтя от боли. Она посмотрела на место, где ощущала боль и вздрогнула, когда увидела на своём платье кровавое пятно. Не мог же Стайлз так сильно её ударить, что у неё пошла кровь.
Лидия сделала маленький лаг параллельно стене, держась за неё, чтобы не упасть. Она должна найти друзей, должна помочь им.
