Тарий услышал вопрос сестры, но ничего не ответил ей, потому что его внимание было полностью приковано к стоящей в ступоре Октавии, не знающей куда бежать и, что делать. Один ход к отступлению был перекрыт самодовольной демонессой, а на пути ко второму, та самая последняя дверь за которую нельзя было заглядывать, находился небольшой стол, за которым сидел демон, с полным голода взглядом. И Октавия не была уверена в происхождении этого самого голода. Хотя нет, была. Жар прокатился по ее телу и собрался внизу живота, она задохнулась от накативших на нее волной чувств демона и пошатнулась. Из ее груди вырвался судорожный вздох. Но маркиз не прекращал чувствовать! Все так же пожирая взглядом ее тоненькую фигуру по которой струился шелк, выделяя все достоинства.
Тарий глубоко вздохнул и спустя несколько секунд рассматривания своей такой желанной наминьи перевел взгляд на сестру.
— Отличный выбор Кассандра, — сказал он слегкагрубоватым хриплым голосом, и несмотря на одобрительные слова, взгляд его выразительно говорил о том, что не стоило этого делать.
Но ведь сестра всего лишь хотела помочь своему такому любимому брату. Особенно после его слов о том, что лечение Тинала Верье привело Октавию в полный порядок, а исходя из ее слов она была даже в очень хорошем здравии, поэтому Кассандра решила немного форсировать события. Ей хотелось видеть своего брата счастливы, вовсе не понимая, что он уже более чем счастлив от осознания того факта, что у него есть наминья, несмотря даже на то, что у него еще ничего с ней не было, хотя это самое могло очень даже облегчить его состояние и в магическом плане, и в физическом. Но он мог ждать и знал, что теперь-то это ожидание несомненно будет того стоить. А вот если он сейчас сорвется, то его задача по покорению своей наминьи может очень даже усложниться.
Кассандра только пожала плечами и, проследовав к столу, села слева от брата. Тарий посмотрел на Октавию, как бы говоря, чтобы она тоже присаживалась, но девушка в надежде посмотрела на дверь, проход к которой был освобожден, после ухода демонессы. Демон нахмурился и Октавия, почувствовав его глубочайшее недовольство, решила не рисковать, направилась к столу. К слову сказать, тот был рассчитан на персон десять и был полностью уставлен едой на любой вкус и цвет, но стульев стояло всего три! Один во главе стола, один слева и еще один напротив — справа. Тарий неотрывно следил за каждым движением своей наминьи, подлавливая то, как шелковая ткань лилась по всем ее изгибам и высокой небольшой груди. Момент, когда она заколебалась подойдя к столу, был им словлен и он выразительно посмотрел на нее своими небесно-голубыми глазами.
Октавия дышала глубоко, нервы ее были натянуты как струна. Он понимал, что она пропускает через себя все, что он чувствует и… наслаждался эти. Ему хотелось, чтоб она знала о его чувствах и начала их принимать.
— Октавия, с тобой все в порядке? У тебя какой-то лихорадочный румянец на щеках, — тревожно спросила Кассандра. Глядя на человеческую девушку, ей уже не казалось, что она поступила правильно, потому что наминья его брата стала какая-то слишком нервная, слишком….
Девушка перевела на нее рассеянный взгляд и, медленно кивнув, села на стул, демон напрягся. Не от слов сестры, нет, а от того, что он не сказал ей, что его наминья суэн и он сам справится, так что не надо подливать масло в огонь. Тарий взял себя в руки и сосредоточил мысли на еде, краем глаза подмечая, что Октавия начала успокаиваться. Вот и хорошо.
Ужин проходил в тишине и спокойствии. Тарий всеми силами пытался держать свои чувства под контролем, чтоб у его наминьи была возможность расслабиться, отгородив ее также от эмоций Кассандры. И Октавия действительно ощущала такой покой и защищенность, что в течении ужина могла только удивленно поглядывать на демона. Он ухаживал за ней, накладывал ей различную еду в тарелку, без проблем подзывая магией блюда к себе, те с конца стола летели к нему в руки. И даже налил пол бокала вина Октавии.
— Это мясо урсы, попробуй тебе понравится, это что-то на подобие вашей индейки, — положил демон своей наминье в тарелку несколько кусочков белого, очевидно вареного мяса. — А это дакрия — овощ, она заправлена красным соусом из семян блиц, — в тарелке появились маленькие шарики неизвестного Октавии овоща в красном соусе. И так в течение всего ужина.
Кассандра пыталась завязать разговор, но все ее попытки пресекал брат, отвечая односложно и за себя, и за Октавию. Так и прошел вечер.
Кассандра проводила Октавию к себе и, попрощавшись, ушла. Девушка приняла душ, вновь натянула белую ночную рубашку и без сил упала на кровать, полностью истощенная этим вечером.
Октавия просыпалась медленно и с удовольствие. Еще не открыв глаза она осознавала, где находиться, как ей повезло, и это очень радовало. Ласковые лучи солнца проникали в комнату, падая на кровать, где она лежала и улыбалась с закрытыми глазами, даже не подозревая, что за всем этим наблюдает скрытый пологом невидимости демон.