– Есть, но платят не так как здесь. – он повернул к Ивану лицо и разгорячившись заговорил – есть работа. Я работал на стройке, подсобником, таскал мешки с песком за сто баксов на пятый этаж. Хозяин хотел нас кинуть, но у бригадира были связи с крутыми, так что после переговоров нам всё таки выплатили деньги. Потом работал у плиточника. Тот платил меньше, зато проблем не было. Потом пробовал в других местах, везде одно и тоже. Либо мало платят, либо проблемы. – он замолчал.
– А что за номерки? – спросил Иван – ты говорил что номерков может не достаться.
– В этот каритаз надо брать номерки за 45 минут. Ограниченное число обедов. Приходишь заранее, берёшь номерок, ждёшь минут сорок, потом заходишь на обед.
Они подошли к другой площади такой же маленькой на которой стоял храм, возле неприметной двери худенькая женщина в строгом монастырском одеянии выдавала номерки. Компания получила своё право на обед и стала дожидаться в тени домов. Ребята лениво переговаривались рассматривая вновь прибывающих. Площадь постепенно наполнялась иностранцами. Теперь тут были не только украинцы. На обед слетелись арабы, албанцы, румыны и даже негры. Обед здесь был гораздо лучше чем завтрак. Картошкой оказалась нарезанный соломкой и поджаренный картофель фри, рыбой – отлично приготовленное блюдо из поджаренной рыбы к которой подавался ломтик лимона, в добавок давали несколько видов сока, булочки или печенье на выбор. После такого обеда можно было свободно дотянуть до вечера, а там уж поужинать у тёток.
Солнце спряталось за горизонтом, оставляя город в объятия всё ещё холодной ночи. Плацца давно опустела. Новые туристы незаметно расходились, словно растворяясь в сумраке. До последнего поезда оставался ещё час с лишним. Ваня решил попытать счастья и доехать до Морали тоже бесплатно. Он вышел из-под навеса и не спеша пошёл по площади Гарибальди. Свет от фонарей окаямлял площадь ярким светом. Зажглись витрины магазинов разноцветными квадратами на телах домов. К памятнику Гарибальди вышли ночные обитатели улиц. Потянуло запахом травки. Громкие голоса о чём-то спорили, возможно даже это касалось его одинокой фигуры, проходящей мимо них, но Ваня чётко придерживался уличного правила – никогда не останавливайся! И не оборачивайся. Если уж догонят, преградят дорогу, тогда другое дело, а пока можно чувствовать себя спокойно и мирно идти своей дорогой.
На углу плаццы особо выделялся вход в кафе. В глубине зала сидели итальянцы, уплетая пиццу. Нежнейший аромат касался нервных раздражителей, манил, заставлял достать кошелёк и купить себе пиццу. С пивом. Но холодный разум говорил: "дома у тётушек съешь сколько хочешь." Сладкий соблазн продолжал "ну когда-нибудь ты всё равно зайдёшь в пиццерию и съешь самую настоящую итальянскую пиццу". "Хорошо" говорил рассудок и отворачивал голову в другую сторону на дорогу, по которой ехали уже меньшим потоком машины. В глубь плаццы, там было совсем темно, но можно было присмотреться, выискивая что-нибудь интересное. Ваня сделал большой круг и вновь оказался возле входа в вокзал. Площадка была совершенно пуста. Он заглянул внутрь вокзала и с облегчением увидел что турникеты к пригородным поездам открыты.
Лёгкий заработок
Первые впечатления постепенно схлынули. Жизнь стала неумолимо продавливать колею, в которую поневоле попадаешь оказываясь на той же дороге второй раз, третий и так до той поры пока не случается нечто новое, неожиданное, зачастую дающее не то чего ожидаешь. Иван не заметил как прошла неделя. Лишь в воскресенье он не стал ехать на плаццу, решив сделать себе выходной. Тётки за оплату жилья пока не спрашивали, он тоже молчал надеясь найти работу и снять собственную квартиру.
