Теплоту объятий, ласки благодать.
***
Реальность песком
Мне режет глаза.
Что же будет потом?
Ничего никогда.
Мне во сне повторять
Наших песен слова
Ну а днем забывать
И тебя и себя.
Чередой города
И вокзалы и люди.
Ничего никогда
Уже больше не будет.
***
Моя душа, что выжженное поле,
Тлеет в зареве полуденных костров.
Надежда рваная на рваном же подоле,
И безразличьем съедена любовь.
Распятые на синем небе птицы
Стрелой упрямою ползут.
Они костров моих зарницу
Стрелой на синем небе разорвут.
И кружатся их перья, словно в танце,
На землю грешную, как снег, летя,
И осыпают перья мои пальцы,
Последнюю надежду хороня.
***
Ах кудрявые облака
Над железными дорогами жизни,
Отчего же такая тоска
В созревающей к осени вишни?
Бродяга в своих сапогах
Железные шпалы считает.
На уставших его плечах
Закатное солнце резвится, играет.
Вся жизнь в сочетанье безумства,
Гипербола. Оксюморон:
С привкусом странного чувства.
Будто это всего лишь сон.
***
Я заложник твоей доброты.
Что глядишь на меня с упреком?
Мне не нужно твоей любви,
Как бы ни было мне одиноко.
Отпускать ты меня не хочешь,
А к себе подойти не даешь.
Только вечные длинные ночи
И твое нескончаемое: «Врешь!»
***
Я человек надрыв,
Расстянутый втугую.
Я человек навзрыд,
Все чувствую вживую.
Я человек пожар,
Огонь идеи греет.
Я человек удар,
Мне диктовать не смеют,
Я человек тоска,
Мне больно расставанье,
Я человек весна,
Закутанный в мечтанья,
Я человек как все,
Мы все, как братья сестры,
Я человек,
Во мне вселенная и звезды.
***
Нетерпеливая, изъеденная
Страстью слащавой источена
Кто говорит неуместная?
Кто говорит испорченная?
А мне дела нет, кто что думает,
Я дорогу шагами меряю.
Черт мне тропинку не спутает,
Я бесстрашно шагаю с верою!
***
Нет начала — нет конца,
Что было до меня, что будет после.
Все то же реки звезды, небеса,
Рождение, полет и осень.
И нет причины мне в религии другой
Искать ответ на вечные вопросы.
Вся жизнь была и есть такой -
Вся жизнь в цветенье дикой розы.
***
Золото лучей осеннего заката
Мягко раскатилось по траве,
И вся земля спокойствием объята,
Вверяется небесной синеве.
Природа увядает очень тихо.
Ах, сколько в этом времени тепла
И с юга доносящиеся крики
Слетаются с небрежного крыла.
Время застывает в паутине,
Зависшей между небом и землей.
Мне картина эта видится поныне
Детство, осень, деревянный дом.
***
Как гравюра, твой образ
В сердце моем отпечатался.
Я в небо кидала свой голос,
А он эхом мне возвращался.
Ах, глупая и наивная,
Все в платок собирала приметы я,
Думала, что любимая,
И так долго тебя ждала я.
Глупости — несуразицы,
Мне косу отрезала мать.
Это ведь только кажется?
Что теперь не смогу дышать.
***
И тишина с тобой звучит, поет,
Звенит, что тыща голосов,
И светлая мечта ведет
Вдаль от надуманных оков.
И вся борьба, что сон — не стало,
Вся жизнь, что новый привкус обрела,
И новым цветом заиграла
Мне не хватавшего тепла.
***
Из моих глаз и рта
Вытекает вязкая рифма.
Она застревает в глотке,
Она не дает дышать
Строчка за строчкой.
И если бы не было смысла
Затертого, нового, старого,
Я бы его придумала
И удержала бы точкой,
Держала б веками без малого.
Если бы не было рифмы,
Я бы ее слепила
Из камней, что сизифы
Мне к бумаге б катили.
Если б бумаги не было,
Я писала б на небе ночном,
Пусть даже недостигаемом
Серебряным, лунным лучом.
А если бы не было мира,
Я, прорвав бы безвременья ткань,
Закричала б что было силы,
Нарушая спокойствие тайн.
И мой крик, будто вязкая рифма,
Будто яркий серебряный луч,
Будто камни бедняги Сизифа,
Миру дал бы впервые вздохнуть.
Слово было вначале.
Слово будет в конце.
Я словом Творца воспеваю.
Слово и есть Творец.
***
Лампа рисует узоры,
Тени от наших вещей.
Мы не люди, мы просто уроды
И других мы калечим людей.
Покрывало не символ счастья,
Покрывало как символ вранья.
Разбитые люди на части.
Разбита теперь и я.
***
Зачем в твоих стенах ищу приют?
Зачем я губ твоих неласковые речи
За глас любви все время признаю
И так по детски опускаю плечи.
Зачем я здесь с тобой, скажи.
К чему родных твоих приветливые взоры.
Ведь я ошиблась вновь, скажи.
Хотя к чему все эти разговоры.
Убийственнее ненависти может
Быть только холод безразличных рук.
Ах, господи, что может быть дороже
Им поданных мне горьких мук.
***
И сокрушается ночное небо,
Моей неблагодарностью томясь.
Я верила лжецам так слепо,
За каждого пред образом молясь.
Зима не хочет уходить с порога,
Она тюремщик мой, заклятый враг.
Занесена к тебе судьбой дорога,
Над ней развеян поцелуев прах.
Усталость прячется в карманы.
Разочарованность — страшнейшая беда.
Из-за нее расставленные шрамы
Уж не исчезнут больше никогда.
И плоский мир вращается лениво
Над пропастью гудящей пустоты.
Ах, Господи, как глупо и наивно
Мне полагать, что счастье это ты.
***
Волосы будто волны
Синего-синего моря.
Ах, сердце, будь же спокойным,
Услышав шуршанье прибоя.
Останься спокойным, разум,
Окунувшись в безвременье глаз.
Что ж, душа, ты не внемлешь приказу,
С диким морем пускаясь в вальс.
***
Не держи подле себя того,
Кто часы с тобой не нарекает даром,
Волненья сердца твоего
Не утолит сочувственным нектаром.
Оставь и не вини его.
И береги души своей неисчерпаемые фонтаны.
Но не держи подле себя того,
Кто сушит их, лишь оставляя раны.
Оставь и не зови того,
