Со вчерашнего дня, когда Человек принял новый вид, семья чувствовала себя несколько стесненной этим необычным для него костюмом. Мать помнила еще то время, когда все тело Человека было закрыто, а дети никогда его не видели таким.
Сколько лап и руколапок коснулось его за этот день! Костюм имел примятый вид.
Мать, после перенесенной бури, питала страх к морю и судам — поэтому Человек пока ничего ей не сказал о своем отъезде.
Как быть с экипажем «Разведчика»? — вот вопрос, который в настоящее время завладел вниманием Макса.
Забрать весь с собой — нельзя, за недостатком места на яхте — оставить здесь целиком — было небезопасно для сокровищ, да к тому же подобный поступок мог повлечь за собой привлечение к суду на материке.
Посовещавшись с Аконтом, они решили перевести оставшийся экипаж «Разведчика» на эту часть острова. Вначале была мысль воспользоваться потерпевшим аварию судном и, починив его, нагрузить сокровищами. Но затем эту мысль оставили — взятого было вполне достаточно для начала работ, а для дальнейших придется соорудить новую экспедицию, снабженную вспомогательным оборудованием и достаточным тоннажем.
Теперь «Разведчик» вполне безопасен. Уйти с острова никто не мог и подойти к нему с моря тоже нельзя было.
Когда все вышли на берег, Макс вызвал арестованных матросов из экипажа «Разведчика».
Во время своего ареста, они случайно узнали одного из охраны, такого же матроса, как и они, с которым часто встречались на материке, в порту, в кабачке. Разговаривать было запрещено; для арестованных было ясно, что они не в руках морских разбойников, как думали раньше, а на яхте «Искатель».
К Максу они шли спокойно и уверенно. Им ничего не грозило.
Макс объяснил положение и предложил одному из них отправиться к оставшимся по ту сторону хребта и доставить их сюда.
Но как их переправить? Надо было быть хорошим пловцом для того, чтобы обогнуть хребет, а среди оставшихся таковых не было.
Когда посланный явился к экипажу «Разведчика», весть о яхте «Искатель» была встречена, как спасение от верной смерти.
От удрученного состояния и постоянного питания консервами у некоторой части экипажа началась цинга; и во взаимных отношениях начинали проскальзывать склочность, ссоры из-за пустяков.
Долго думали над тем, как перебраться. Плавать умела только команда. Остальные после шторма испытывали такое отвращение к воде, что в большинстве своем даже не купались.
Итак, с одной стороны, они чувствовали себя обреченными на медленную смерть, а с другой, для спасения надо было рискнуть — и чем реальнее представлялось им спасение, тем меньше было желания чем-либо рисковать.
Не умевшие плавать наотрез отказались от этого способа передвижения и согласились ждать прихода лодки с яхты. Посланец передаст их желание.
Восемь человек привязали к спине кой-какой скарб, сделали из наволочек подобие пузырей и отправились вплавь огибать хребет. Надо было спешить.
Они погрузились в воду и начали осторожно, где вплавь, где по верхушкам подводных скал, огибать хребет — и скоро достигли благополучно другой части острова.
Через час-другой они уже были на «Искателе». Макс принял их очень радушно и поделился своими планами.
Животный ужас охватил их. Кому остаться? Кому быть заживо погребенным? Сейчас, как никогда, жизнь представлялась прекрасной — там, на материке; все это пронеслось молнией в голове, приковало настоящее к прошлому и придало глазам то особое выражение, какое бывает, когда исчезает последняя надежда.
У одних тусклая безнадежность и покорность судьбе — у других злая воля к борьбе.
Макс пробежал глазами по лицам и оставил покорных судьбе — они безопаснее.
Он обещал, и капитан это подтвердил, вернуться не позже пяти-шести месяцев и всех увезти. Что же касается тех, которые остались по ту сторону — их тоже возьмут в следующий раз.
Таким образом, взяты были шесть человек. Среди оставшихся были инженер и геолог с «Разведчика».
Макс поставил условием возврата полную охрану и неприкосновенность водопроводных труб.
Затем все сошли на берег и произошло знакомство с семьей Человека.
Макс, насколько позволяло время, познакомил остающихся с историей семьи и географией острова, совершенно умолчав о сокровищах, тем более, что остававшимся было не до расспросов — да и зачем могли им тут понадобиться сокровища?
С яхты были даны три палатки и разное оборудование, нужное в повседневном обиходе. Новые обитатели острова провели первую ночь на новом месте.
Икар всю ночь не уходил с берега. Он не спал и не сводил пристального взгляда с яхты. Когда же наутро на палубе появилась Орел — он ринулся на яхту. Пришлось выстрелить в воздух — раз и другой и только это новое зрелище остановило Икара — Орла же с палубы пришлось удалить.
В семь часов утра яхта должна была сняться с якоря.
В пять часов Аконт с Генрихом появились на палубе с каким-то новым аппаратом. Это были трубы вроде граммофонных, затянутые с одного конца тонкой перепонкой. От другого отходили резиновые трубочки, соединенные с ящиком. На крышке ящика были часы.
