Но это всё не то. Ликси своим проявлением самоуправства здорово спутала карты. Северус рассчитывал быстро переговорить с Поттером (не без зелий само собой, в здравом уме отпрыск Поттера никогда бы не стал откровенничать с деканом Слизерина), а потом, в зависимости от его настроя и полученной информации, или стереть память мальчишке, или не стирать. Только этот план рухнул, потому что напоенный под завязку зельями Поттер безмятежно спал в кресле.
— Так, а это что у камина? — совладав с разочарованием, спросил Северус.
— Ликси постирала одежду маленького гостя и теперь сушит её.
Одежду Поттера? Она ничего не перепутала? Северус подошёл к сушилке и снял нечто, при ближайшем рассмотрении оказавшимся старой, весьма потрёпанной рубашкой. Правда, минимум размера на два-три больше, чем нужно, — Северус благодаря многолетней работе с ингредиентами натренировал глазомер и понимал, что для такой одёжки мальчишка был слишком щуплым и тощим. Неожиданная догадка пребольно кольнула его в самое сердце. Северус торопливо вернул рубашку на место; так же красиво разложить её для просушки у него не получилось, но Ликси всё разгладила и развесила, как положено. Северус же стремительным шагом метнулся к двери, где ещё раньше приметил обувь мальчишки, вытащил палочку и Левиосой поднял не ботинок — кроссовок. Тоже очень старый и ветхий, заношенный не почти, а до дыр: через одну, зиявшую в подошве у мизинца, с лёгкостью прошёл его палец.
Потерявший дар речи от подобного открытия Северус выронил кроссовок и не заметил этого. Мерлин, Поттер что, идиот? Или настолько жадина, что не захотел тратиться себе на новую обувь? Какие кроссовки, Хогвартс на севере Шотландии, в некоторых частях замка невозможно спать, не поддерживая согревающие чары. А Поттер так всю весну и зиму пробегал, получается? Остекленевшим взглядом глядя прямо перед собой, Северус силился найти этому логичное, подходящее объяснение, но увы, все несостыковки последних месяцев, все его подозрения (прежде казавшиеся надуманными и беспочвенными), скрежеща как несмазанные шестерёнки, медленно пришли в движение, образуя практически идеально складную картину. Однако всё равно получался бред, не мог Дамблдор вместо обещанного надёжного и безопасного места спихнуть мальчишку, например, в приют!
Оставалось ещё кое-что. Возможно, этот ребёнок слишком практичен или брезглив (как раз второе было более вероятно), чтобы идти ночью в Запретный лес в дорогой школьной форме. Северус бы на его месте тоже облачился в обноски, не взирая на мнение сокурсников.
— Ликси, — произнёс Северус и не узнал собственный голос, — ты разве не могла найти в вещах мистера Поттера нормальную одежду?
— Ликси пытаться, — захлюпала носом домовичка, прижав руки к груди, — Ликси все вещи маленького гостя перебрать, но других у него нет! А починить Ликси не может, плохие вещи, не выдержат. Ликси только пижаму взять.
Прикрыв глаза, Северус сделал глубокий вдох. Значит, и здесь он ошибся. Поттер не нарочно оделся в старьё, которое нестрашно порвать или испачкать в Запретном лесу, у него попросту нет другой одежды. Но почему? И как Северус раньше этого не заметил? Хотя глупый вопрос, понятно как: он не присматривался к мальчишке, довольствуясь словами Дамблдора, что сын Лили жил в безопасности, и тем, что он попал на другой факультет. Пусть у Минервы голова болит, Гарри Поттер же сын её любимых учеников! А для Северуса всё перекрывала отвратительная похожесть мальчика на своего отца, причём не только во внешности, но и по характеру. Такой же наглый, самоуверенный и легкомысленный. Северуса до сих пор кидало в яростную дрожь при воспоминании, как нахалёнок ответил ему на первом уроке зелий. Конечно, он сам тоже был хорош, сорвался, исполняя немыслимо дурацкий приказ Альбуса, но Поттер-то, Поттер! Расхлябанный, ленивый, не желающий толком учиться, зато как играть в квиддич — это он первый! Его папаша хотя бы учился прилично, профессора Джеймса наперебой расхваливали, а младшего Поттера — разве что Роланда и Минерва. Остальные, особенно Филиус и Помона, не склонные к приукрашиванию, выражались более сдержанно, а в кулуарах, пока Альбус не слышал, расстроенно обменивались мнениями, что мальчик уж слишком не собран, не желает учиться, и не понимали, как же Альбус, который заботился о ребёнке, это допустил. Северус прежде недоумевал вместе со всеми, правда, куда больше он раздражался на глупого мальчишку. Но события этого года и особенно последней ночи многое изменили. Они заставляли задуматься.