Никогда еще не было так тоскливо на душе, как после чтения вороха документов. Картина вырисовывалась ужасающая — летом решили отправить в Порт-Артур подкрепление из «Осляби» и новенького, только что построенного во Франции броненосного крейсера «Баян». Вот только броненосец во время перехода повредил днище, и отправился на ремонт в итальянский порт. После починки поход на Дальний Восток отсрочили — в Петербурге решили отправить на Дальний Восток более существенное подкрепление — полноценный отряд, но скорее эскадру, если подсчитать количество вымпелов.
Теперь под его командованием находился не только броненосец, а еще бронепалубный крейсер «Аврора» и небронированная яхта «Алмаз», новой постройки, только вышедшие в свое первое плавание, как и он сам, грешный, назначенный командующим. С ними уходили семь эскадренных миноносцев, именуемых дестройерами, по 350 тонн водоизмещения, и четыре миноносца — два типа улучшенного «Сунгари» и еще пара «Циклонов», водоизмещением 150–180 тонн — все новенькие, как говорится — с «иголочки».
Переход обеспечивали транспорт Добровольческого флота «Орел», который в случае начала войны мог легко превратиться в быстроходный вспомогательный крейсер. А еще три зафрахтованных парохода угольщика, в качестве буксировщиков миноносцев. Из них сейчас в отряде остался один, но в Джибути ожидали еще два зафрактованных угольщика.
В Средиземном море получили в подкрепление уже отремонтированный итальянцами броненосец, зато оставили в Танжере на починку яхту для наместника адмирала Алексеева «Алмаз» — у того отвалилась нижняя половина руля. И это у новейшего корабля, а ведь при выходе в море начальство клятвенно убеждало, что серьезных дефектов нет. Вот только кто после этого прискорбного случая будет к подобным заверениям столичных адмиралов серьезно относиться⁈ Себе дороже выйдет!
Под его командование здесь передали старый, однако прошедший капитальный ремонт, броненосный крейсер «Дмитрий Донской» и транспорт Добровольческого флота «Саратов», на котором решено доставить грузы для Порт-Артура. Последний сейчас стоял в бухте Суда на острове Крит, с двумя миноносцами под номерами 212 и 213. Пока он на «Ослябе» вел их до Пирея, то намаялся — корпуса не выдерживали волнения, вылетали заклепки, начинались течи — стало ясно, что до Дальнего Востока они попросту не дойдут, попросту потонут по пути. Скверная постройка — хрупкие корпуса, с такими только в прибрежных водах пребывать, а не через океаны идти.
Секретной телеграммой в Петербург был отправлен рапорт, и вот от начальника ГМШ контр-адмирала Зиновия Петровича Рожественского пришел ответ — миноносцы грекам не оставлять, а довести несчастные кораблики до Порт-Артура непременно. И другую парочку с номерами 221 и 222 хоть на буксирах дотащить — по качеству эти «страдальцы» были не лучше, а по машинам даже хуже. И при этом начальник ГМШ ему выдал «фитиль» — указал, что переход проходит крайне медленно, и следует поторопиться.
Вирениус ответил резковато, ибо прекрасно понимал, что на него просто стараются перевалить всю ответственность за возможные последствия. И предложил свой план действий — с главными силами и семью эсминцами идти в Порт-Артур, а миноносцы отправить вторым отрядом в сопровождении «Саратова» и одного угольщика, чтобы не были они теми самыми пресловутыми гирями на ногах.
— Зиновий Петрович, ты ведь не дурак, и все прекрасно понимаешь. Вот только гордыня у тебя непомерная, не терпишь, когда кто-то противоречит и тыкает на твои же ошибки, — Андрей Андреевич еще раз прочитал листок последней телеграммы и отложил ее в сторону.
Ответ Рожественского шокировал — оказывается, главной задачей отряда является не скорейшее прибытие на Дальний Восток, а приход в полном составе. И «Ослябя» с крейсерами обязаны прикрывать миноносцы, быть при них «няньками» — и это при ничтожной боевой ценности утлых корабликов. И при этом категорически указывалось спешить как возможно и успеть прибыть в Порт-Артур к сроку, и обязательно в полном составе. А как это сделать не объяснялось, хотя предельно ясно, что выполнить обе задачи одновременно невозможно. Идти с миноносцами на буксире, значит опоздать, а прийти без миноносцев, обречь себя на всевозможные кары. Ибо потеря одного из них станет поводом для неизбежного наказания.
— «Подстава» конкретная от столичного интригана, которому плевать, что война уже на пороге и скоро начнется, через несколько недель, — усмехнулся Андрей Андреевич, и тихо добавил:
— Вот только я выполнять твои «цэу» уже не буду, плевать на них хотел. Это
