Капитан пиратов Гулли ван Шайрх торопится — если он не выйдет вовремя в море, может потерять выгоднейший заказ. Но как выходить в море без корабельного мага, особенно при его роде занятий? И когда юнга приволакивает-таки нового мага на корабль, капитан спешно командует отходить. А зря — новый корабельный маг оказывается женщиной. А ведь женщина на корабле — знак беды… Вот только кто осмелится сказать об этом волшебнице?
Гулли ван Шайрх метался по палубе, словно разъярённый тигр.
Мысленно.
В реальном мире, он стоял, заложив руки за спину, дымил трубкой и через полуприкрытые веки с ленивой небрежностью наблюдал за суетой охватившей его корабль. Команда спешно готовилась к отплытию, Чуга надрывался за троих, гоняя матросов, и лишь капитан являл собой воплощение спокойствия, равнодушия и непробиваемой уверенности. Шкипер каперов не может себе позволить видимые проявления нервозности перед лицом цейтнота. И уж тем более никто из команды не должен видеть, как он прыгает по кораблю в истеричном нетерпении, всуе поминая всех океанских демонов.
Даже если очень хочется.
«Хапуга» — быстроходная трёхмачтовая шхуна каперов, спешно снимающаяся с якоря посреди ночи и отправляющаяся в открытое море — зрелище не для слабонервных. Команда, в рекордные сроки извлечённая суровым боцманом из портовых кабаков и публичных домов, выражала своё отношение к происходящему громогласной руганью. Из-за совершенно неожиданно подвернувшегося дельца пришлось оставить и славный ром и не менее славных женщин, всегда готовых подарить любовь храбрым пиратам за пару-тройку звонких пиастров.
Мастер-канонир, руководивший погрузкой боеприпасов на борт, ещё и успевал отдавать распоряжения двум своим ребятам, деловито набивавшим отсыревшим порохом вспоротый живот торговца. Покойник не далее как час назад пытался надуть Тома и подсунуть ему некачественный товар.
Вонючий корабельный талисман, основательно угнездившись на верхней рее грот-мачты, оглашал воздух пронзительными, полными энтузиазма воплями и гадил на палубу, явно пытаясь ввести итак злого боцмана в состояние бешенства.
Со стороны причала послышались крики, топот и… собачий лай. Капитан ругнулся себе под нос и внушительной, размеренной походкой направился к борту.
Запыхавшийся первый помощник вбежал на корабль по сходням. Абордажная команда «Хапуги», в поисках которой ван Дога и был послан на берег, пренебрегла подобными излишествами и лихо перемахнула на палубу прямо через борт корабля, нисколько не смущаясь тому факту, что этот самый борт находился гораздо выше причала. Капитан коротко скользнул глазами по ссыпавшимся на палубу фруанам и повернулся к приближавшемуся офицеру.
— Все здесь?
— О да, мой капитан, — Бельфлёр, чьи всегда безупречно завитые тёмные кудри рассыпались по плечам, а дорогой камзол явно был надет в большой спешке, как ни в чём не бывало, достал из рукава надушённый платочек, и принялся стирать со щеки женскую помаду. Командир абордажной команды пребывал в отличном расположении духа и даже столь спешный вызов на борт его нисколько не расстроил.
Куда более недовольный первый помощник проворчал что-то, подтверждающее слова фруана. Капитан мрачно уставился во тьму летней ночи. Она постепенно оживала криками, светом факелов, и истеричным собачьим лаем. Ван Шайрх по опыту слишком хорошо знал, что, а точнее, кто, вызвал этот переполох. Вне всякого сомнения, Бельфлёр нарочно провёл своих людей мимо вольеров, дабы позлить портовых псов. Иногда шкипер совершенно не понимал чувство юмора своего офицера.
Если всю остальную команду можно было отыскать, просто заглянув в припортовые бордели, то, чтобы посреди ночи найти дюжину фруан, требовалось прочесать будуары самых благородных и недоступных дам города. Бордели — это слишком низко для изысканных ребят Бельфлёра. Именно для поиска утончённых модников и был отряжён многоопытный и прослывший настоящим дипломатом в делах «вытащи бравого матроса из постели благородной дамы» первый помощник «Хапуги». Миссия его, как всегда, завершилась успехом. Однако, судя по концентрации приближавшихся к порту разъярённых мужей, уйти «тихо» проклятые ловеласы опять не пожелали. Но, по крайней мере, теперь все находились на борту, и драк на улицах прибрежного города не будет, а проклятый губернатор не станет брызгать слюной и чинить ван Шайрху препятствия.
Сейчас на борту не хватало только юнги. И корабельного мага.
Старый Моритан, служивший на «Хапуге» колдуном все те годы, пока ван Шайрх был капитаном охотников за удачей, выбрал именно сегодняшний вечер, чтобы тихо и мирно околеть от старости. Об этой досадной неприятности и сообщил шкиперу посланный за колдуном Уй. Капитан, ругавшийся одновременно с тремя портовыми чиновниками по поводу доставки на судно продовольствия, воды и боеприпасов, рявкнул что-то про «нанять другого, но более живучего шарлатана», о чём сейчас уже начинал искренне жалеть. Великовозрастный юнга был верен до умопомрачения, зверски силён и столь же туп. Похоже, увидеть озадаченного сложным приказом Уя капитану «Хапуги» было уже не суждено. Придётся уходить без него. Время поджимало.
Выходить в море без морского мага на борту? Мысль не вызывала особого энтузиазма. Даже если заказ, вручённый шкиперу нынешним вечером, казался до смеха лёгким и безопасным.