Любителям литературы хорошо знаком самобытный голос гомельского писателя Василя Ткачева. Он – автор многих книг для детей и взрослых, его произведения постоянно печатаются на страницах республиканских газет и журналов. Новую книгу писателя в переводе на русский язык составили лучшие рассказы из ранее вышедших книг «Тратнік» і "Снукер", которые были тепло встречены белорусским читателем. Автор остается верен своей главной теме – любви и преданности своей малой родине – деревне. Его героям порой бывает скучно в повседневной жизни, им хочется чего-то светлого, необычного, таинственного, далекого. В народе таких людей называют "чудиками", и Василь Ткачев пишет о них с любовью и теплотой, нисколько не стараясь упрекать их в своих поступках. Писатель умеет заинтриговать читателя, он создает динамичные сюжеты с элементами народного юмора, поэтому все его персонажи близки и хорошо понятны нам.
Падрыхтаванае на падставе: Василь Ткачев, Под городом Горьким. Книга прозы, — Минск: Четыре четверти, 2011. — 176 с.
ОН Перевод Натальи Костюк
ПОД ГОРОДОМ ГОРЬКИМ Перевод автора
РАБ ШМЕЛЯ Перевод Михаила Позднякова
ПРО ВОЙНУ Перевод автора
АЙ-Я-ЯЙ!, ЦИВИЛИЗАЦИЯ, ГАННА И МАВЗОЛЕЙ, КВАРТИРА В ОМСКЕ, СИНОПТИК, РЭБА, ДУРЕНЬ, ПЕРСОНА Перевод автора
БУБЕН, ДЕНЬ ШАХТЕРА Перевод Татьяны Зарицкой
КОНЬ БАБЫ ДУНИ Перевод автора
СЛЕПОЙ И ЗРЯЧИЙ, ЧЕБОТОК Перевод Михаила Позднякова
ТАК ПЛАЧЕТ ОКНО Перевод автора
КРЕСЛО Перевод Михаила Позднякова
ПАМЯТНИК, СТАЖЕРКА, ДОРОГА Перевод автора
ПРАЗДНИК Перевод Владимира Глушакова
ТРАНЖИРА, СТОЖОК Перевод Татьяны Мартыненко
ВАХТЕР СТЕПАНОВНА, НЕ СЕЛЬСКАЯ БОЛЕЗНЬ, КОСОВИЩЕ Перевод Николая Еленевского
Рэдактар: Л. Ф. Анцух
Copyright © 2015 by Kamunikat.org
Был обычный будний день, и Он, слегка позавтракав, выходил из квартиры, на крыльце оглядывался по сторонам, словно кого хотел увидеть, затем поправлял старенькую шляпу на голове и шаркал по аллее к торговому центру ОМА. Что обозначали эти буквы, Он не знал, ему это, по правде говоря, и не нужно было: важно совсем другое— важно то, что там глаза разбегались от всего увиденного. Есть, есть на что посмотреть. Музей, да и все тут. Как только побывал Он здесь первый раз в конце минувшего года, так и занемог: не проживет и нескольких дней, как снова его тянет сюда точно магнитом. Неважно, что к этому загадочному и полному самых разнообразных вещей торговому центру почти все подруливают на авто, ему и так было хорошо. Каждому, думал, свое. Где ж на то авто было взять денег, коль работал честно всю жизнь, не брал никогда чужого? А как можно было на зарплату обзавестись автомобилем, Он не знал. Разве что ничего не есть, ходить в одной жилетке? Да и что тогда это будет за жизнь, голодному и оборванному? Нет, обойдется Он и без авто, и, слава Богу, ноги пока служат, не подводят, хоть и возраст солидный— под семьдесят.
Он входил в помещение торгового центра так, как прежде на проходную родного завода, а там— и в свой второй механосборочный цех, где работал до последнего трудового дня фрезеровщиком. На пороге торгового зала кивал головой парням, что следили за входом-выходом, те кивали ему— видать, как старому знакомому, потому что, не секрет, примелькался Он тут. Возможно, кто-то из тех парней и подозревал что-то, потому как и впрямь: разве не каждый день появляется тут этот седой и согбенный, словно прутик лозы, мужчина, но с чем входит, с тем и выходит— с пустыми руками. За ним, не секрет, начинали наблюдать… Он же, в свою очередь, подолгу топтался около образцов покрытий для пола и потолка, иной раз не выдерживал, брал их, крутил перед глазами и так, и этак: шикарная вещь, ничего не скажешь!..
Иной раз Он подходил к людям, увлеченным покупками, завидовал им, а чтоб показать, что и он тут ходит не просто так, а с определенным покупательским интересом, заводил беседу:
— И сколько, коль не секрет, надо этого кафеля для моей кухни?..
Или:
— А не прикупить ли и мне такого лимонада?— Он неумышленно произносил «лимонад» вместо «ламинат», просто последнее слово ему действительно не давалось.— Или, может, завтра что-нибудь еще лучше этого придумают? А? Подождать разве что?..
Ему обычно ничего не отвечали, и Он шел дальше вдоль рядов, где на стеллажах чего только не лежало-стояло, присматривался к покупателям. Люди как люди, а вишь ты, какие счастливые!..
А потом, вволю насмотревшись, Он той же дорогой, разгоняя шляпой ветерок перед лицом, возвращался домой…
Заболел бригадир полеводческой бригады, и вместо него временно был назначен Он.
— Поздравь меня, жена!— похвалился дома.— Я— бригадир! Ничего, что и на недолгий срок, но назначил сам председатель не кого-нибудь, а меня. Понимаешь? Думать надо!..
Жена понимала, поздравила. Она гордилась своим мужем, и с той поры, как узнала о его повышении, усвоила привычку, не отдавая, впрочем, себе в том отчета, напускать на себя излишнюю строгость и откровенно стыдиться прежней личной непричастности ко всему, что происходило вокруг.
Назавтра Он по случаю повышения по колхозной службе надел выутюженный, хоть и старенький, но чистый и приличный пиджачок, натянул джинсы, ставшие тесными его городскому сыну, а к сорочке в зеленую полосочку выбрал однотонный красный галстук.
— Ну, как?
Жена показала большой палец.
Он удивил всех на правлении колхоза. На него смотрели так, словно впервые увидели. Даже сам председатель, которого, надо признаться, никто никогда при галстуке не видел, разинул рот… Посмотрите, что делается! День при должности человек, а как сразу переменился. Не узнать. А вдруг это совсем и не Он? Так нет же… Он! Посмотрите только, с каким лихорадочным блеском глаза у человека!..
И так получилось, что пока он замещал бригадира, первым приспособил к своей тонкой шее галстук председатель, а потом незаметно и кое-кто еще. Повеселело в помещении конторы, светлее стало. От галстуков, от белых рубах.
