— Я пошла в ансамбль «Кантеле», но там ничего не знали о тебе. Потом хозяйка твоей прежней квартиры дала мне этот адрес, и вот я здесь.
Светлана чувствовала себя неловко и уже поглядывала на дверь, но Ирина без лишних разговоров стала снимать с нее пальто.
— Ой, мне ведь некогда! — соврала девушка.
— А я тебя не отпущу! — засмеялась Ирина, усаживая гостью на стул.
Светлана огляделась. Даже для такой небольшой комнаты мебели было маловато. Но она не знала, что большая часть и этой мебели на время привезена от бывшей хозяйки.
— Значит, ты не работаешь в ансамбле «Кантеле»? — спросила Светлана.
— Нет, не работаю.
— Где же ты поешь?
— Я нигде не пою. Я работаю машинисткой, как и прежде.
— Так ты живешь одна? — удивилась Светлана.
— Одна.
— А там? — и она многозначительно кивнула на другую комнату.
— Там свадьбу справляют.
— Чью свадьбу?
Светлана решила, что, наконец, добралась до истины, но Ирина опровергла и эту догадку:
— Ты их не знаешь. Молодые получили квартиру… Ну и любопытная же ты!
В родном городке об Ирине говорили по-разному. Одни предполагали, что она уехала в Петрозаводск, надеясь стать профессиональной певицей. Другие рассказывали, что она влюбилась в певца и уехала, чтобы выйти за него замуж. Говорили и о том, что Ирина просто хотела избавиться от Ларинена.
Светлана горячо поддерживала первую версию, так как и сама мечтала обязательно стать артисткой. Потому она так усердно и разыскивала Ирину в Петрозаводске. Но сейчас Светлана поняла, что обманулась в своих надеждах, и в глубине души досадовала на Ирину.
В дверь постучали, и в комнату вошли жених с невестой. Ирина познакомила их со своей приятельницей.
— Замечательно! — воскликнул Саша. — Вот мы и усадим сейчас гостью за стол.
— Нет, нет, мне некогда, — Светлана пыталась отказываться.
Но не тут-то было! Ее взяли за руки и почти насильно повели к столу.
Когда гости начали танцевать, Ирина снова привела Светлану к себе в комнату.
— Расскажи, какие у вас новости, — попросила она.
Светлана пожала плечами:
— Да особых новостей нет. Историю с Вейкко ты, конечно, уже слышала? Об этом теперь весь район говорит.
— Какую историю? Что с ним?
— Его из партии исключили и с работы сняли. — Светлана сердито взглянула на Ирину. — Разве он сделал хоть кому-нибудь плохое?
— Что-о?.. Что ты сказала?..
Светлана удивилась. Неужели Ирина не знает? Убедившись в этом, она начала рассказывать, захлебываясь от возмущения:
— Ты только послушай, как это ужасно!
Она пересказала все, что слышала в городе от людей. А люди рассказывали историю Вейкко каждый по-своему, в зависимости от того, как они относились к нему. Светлана же верила только тем, кто считал Вейкко честным и порядочным человеком.
— Видишь ли, Няттинен решил, что Вейкко метит на его место. Вот он и оклеветал его в райкоме. Ничего другого он и не умеет. Лесоев должен был расследовать это дело, но он ни у кого ничего не спрашивал, кроме Нины. А теперь дни и ночи напролет бегает за ней как оглашенный, боится, видишь ли, как бы Вейкко не увел от него такое сокровище. Но все это пустая болтовня, будто Вейкко бывал у Нины. Ни разу не был! Поверь мне! А что касается выпивки, то он ни капли в рот не брал с тех пор, как ты его покинула, ни капли! А новый прораб Карпова — вот где настоящая ветреница! Сперва наговорила целую гору против Вейкко, а теперь, высунув язык, бегает по всем учреждениям и защищает его. А чего она этим добивается, только я одна и знаю. Видишь ли, сначала Лесоев начал ухаживать за ней, но она дала ему от ворот поворот. Тогда Нина поймала его в свои сети. Вот почему Карпова защищает Вейкко. Но ему наплевать на такую, которая без мужа заимела ребенка.
Хорошо зная Светлану и ее склонность все приукрашивать, Ирина решила выяснить, насколько правдив ее рассказ.
— В чем же обвиняют Вейкко? — спросила она.
— Как раз в том, чем Лесоев и Няттинен сами занимаются: обманывают государство, залезают в государственный карман, плохо руководят строительством.
— Вейкко — честный человек, — вспыхнула Ирина и быстро спросила: — А Кемов, что он думает?
Оказалось, Светлана знала и это:
— Кемов? Все сделали без Кемова. Его и в городе не было, когда разбиралось дело. Но ничего, он еще все узнает, и тогда несдобровать Няттинену, Лесоеву, Нине и этой Карповой. Вот увидишь! Пусть не чернят честного человека!
— А как же он?.. Сам-то?.. — Ирина была не в силах произнести имя мужа.
— Вейкко? Понятное дело. Сидел целыми днями дома и плакал. Еще бы! Человек всю жизнь старался, а тут — на́ тебе! Люди уже боялись, что он может покончить с собой…
Ирина горячо запротестовала:
— Неправда! Вейкко никогда не сделает этого! И он не плачет. Хотя страдает, но не плачет!
Светлана обиженно поджала губы. Помолчав несколько минут, она осторожно спросила:
— Ирина, если можешь, ответь мне на один вопрос. А если нет, то не надо…
— На какой?
— Почему ты ушла от Вейкко?
Ирина горько усмехнулась:
— Ты же сказала, что можно и не отвечать.
— Хорошо, тогда не говори… — окончательно обидевшись, сказала Светлана.
