Иной мир под иными лунами. Молоденькая монашка Руди оказывается выброшена из привычной обстановки по вине юного негодяя, проникшего в монастырь и подставившего её. Но им предстоит новая встреча. И пройдет немного времени прежде, чем они поймут, что все, что нужно, это любовь. Однако, необдуманные слова, обиды и страхи способны разрушить хрупкое единение. Но что, если любовь- настоящая и глубокая. Такая, ради которой не жаль идти до конца...
========== 1. ==========
Руди вышла из ворот монастыря, потирая набитую шишку и размышляя о поворотах судьбы. Повороты были весьма круты. Честно говоря, Руди даже не представляла, что делать дальше. Как ни абсурдно было решение матери-настоятельницы изгнать её из монастыря, всё же не абсурднее, чем сама причина изгнания. А причина была в том, что злосчастная судьба привела девушку в трапезную именно в тот момент, когда там пребывала сестра Авента (весьма располагающей внешности девица) в компании некого джентльмена мужского пола. От неожиданности при виде тесно прильнувших друг к дружке молодых людей Руди взвизгнула и попятилась, зацепившись рукавом за стоящий у двери треножник для возжиганий, рухнувший со страшным грохотом. Спустя мгновение молодой человек, выпустив сестру Авенту из объятий, очутился возле обалдело хлопающей ресницами Руди и заключил её в страстные объятия. У бедняжки глаза полезли на лоб и душа чуть не вылетела, когда парень (кстати, молодой и очень красивый) впился в её губы своими. Сведя глаза в кучку, Руди попыталась отпихнуть его, но он держал её крепко. А потом девушка сама не поняла, как её руки обвились вокруг шеи юноши. Голова кружилась, ноги подкашивались. Казалось, весь мир собрался в единую точку, в которой существовали только она и молодой человек. Вырвал её из этого состояния возмущенный вопль настоятельницы и твердокаменный шарик, венчавший посох старой карги, обрушившийся на бедную голову жертвы собственного любопытства…
Руди почесала затылок, пытаясь мыслить логически. Мир перед ней раскинулся на все стороны света, она даже не представляла, насколько он велик. Серебряный диск Старшего Солнца быстро вставал из-за гряды гор, обливая их призрачным сиянием. Меньшая Сестра уже спустилась за безбрежный океан, омывавший подступы к монастырю с запада. Крики драконелл слышались совсем близко, хотя обычно эти твари не спускались дальше воздушных островов, паривших над океаном. Стало быть, скоро будет буря. Следовало найти убежище. Руди поежилась, плотнее кутаясь в шаль, и зашагала по дороге, ведущей к поселению в долине, лежавшей к северо-востоку от монастыря. Там можно было попробовать перебуревать в обмен на работу. Что ж, по крайней мере, смерть от скуки ей не грозила. Руди проследила взглядом силуэт маленькой драконеллы, промчавшейся на бреющем полете прямо над полем алой травы. Свежий ветер заставил её ускорить шаг.
Андерат был одним из миров, входящих в Предел. Расположенный одним из последних в цепи Отражений, он являлся одним из опаснейших. И не потому, что здесь бывали жуткие ураганы и огненные смерчи, не оставлявшие камня на камне (впрочем, столь же быстро природа восстанавливалась), а потому, что основное население континента Вреи составляли три не слишком-то миролюбивые расы: Оллены-существа, ведущие своё происхождение от морских повелителей, сгинувших в незапамятные времена. Эти твари, источающие запах лежалой рыбы занимали все правящие посты в городах, считая всех остальных лишь рабами, созданными служить им. Их верными телохранителями и воинами были нанкири-огненно-рыжие свирепые твари, не обремененные умом, зато в избытке наделенные злобой и кровожадностью. Эти существа были выведены путем селекции из потомства драконелл и файрини, огнеглазых обитателей вулканов и горячих источников. Китхи-так же потомки файрини и та-шет, или людей, находились в рабском положение. Но даже обладавшие даром мыслечтения оллены не подозревали о том, что в среде рабов зреет недовольство и мятеж. Та-шет были относительно миролюбивы и добры. Это были ученые и лекари, наделенные даром целительства. К их виду принадлежала и Руди Эриас, возможно, единственная оставшаяся в живых из своей семьи. Остальные жители городов представляли вольные вариации и сочетания трех рас. Смешанное потомство наследовало обычно худшие черты своих родителей, посему города были небезопасны. В них процветало воровство, проституция, работорговля, а так же пытки и различные извращения.
Обычно средством передвижения служили небольшие кареты, сделанные из раковин-крини, гигантских моллюсков. В них запрягались провинившиеся рабы. Так же повелители-оллены располагали механическими шагающими машинами, но использовали их довольно редко. Потому что топливом служила кровь та-шет, а её осталось немного, ибо люди понемногу вымирали.
Она помнила отца, распластанного на каменной скамье, изможденное, белое как мел лицо, восковые губы. Его левая рука, прихлестнутая над желобом, была вскрыта вдоль. Кровь лилась тонкой темной струйкой. Она видела руководящего процессом нанкири, здоровенного ублюдка в латах. Она помнила, как её потряс этот кошмарный процесс, это жуткое действо, смысл которого заключался в заборе крови-топлива для шагающих машин Повелителей.
Отец поднялся, шатаясь от слабости, почти наполовину лишенный крови. Мать тот час же бросилась к нему, как и вторая мать, они обняли его с двух сторон и повели к выходу, а его место занял старший брат Руди, уже достаточно взрослый для процедуры отбора крови.
