Под южными небесами полностью

Наконецъ, онъ еще разъ поклонился, вынулъ изъ кармана визитную карточку и положилъ ее передъ супругами на столъ.

-- Коммиссіонеръ какой-нибудь... Комми-вояжеръ... Должно быть, продаетъ что-нибудь,-- сказалъ Николай Ивановичъ.

Глафира Семеновна взяла карточку, взглянула на нее и, вся вспыхнувъ, проговорила:

-- Нѣтъ, это корреспондентъ. Корреспондентъ какой-то французской газеты. Это ко мнѣ. Онъ, должно быть, хочетъ меня описать. Же ву при, монсье... Прене плясъ...-- обратилась она къ брюнету съ эспаньолкой и указала на стулъ.

Тотъ подсѣлъ къ столу, раскрылъ свою записную книжку и опять заговорилъ о чемъ-то по-французски, но обращаясь къ Николаю Ивановичу, при чемъ тронулъ себя пальцемъ за глазъ.

-- Видишь, ко мнѣ, а не къ тебѣ...-- сказалъ Глафирѣ Семеновнѣ супругъ.-- Ко мнѣ... Во-первыхъ, на глазъ показываетъ; во-вторыхъ, про полѣно упоминаетъ. "Буа", говоритъ. Что-же мнѣ ему отвѣтить? Ужъ отвѣчай ты за меня. Я не могу... А ты все-таки лучше...

-- Очень нужно за тебя отвѣчать! Къ тебѣ обращаются, такъ ты и отвѣчай,-- обидчиво проговорила жена и даже отвернулась.

А брюнетъ сидѣлъ и вопросительно смотрѣлъ на супруговъ, держа въ рукахъ наготовѣ записную книжку и карандашъ, чтобы записывать.

-- Какое упрямство!-- пробормоталъ женѣ Николай Ивановичъ, ткнулъ себя въ грудь пальцемъ и объявилъ корреспонденту:-- Рюссъ...

-- De Saint-Pétersbourg? Vous êtes ici avec madame votre épouse?-- спросилъ брюнетъ.

-- Сентъ-Петербургъ, Сентъ-Петербургъ...-- кивнулъ ему Николай Ивановичъ,-- Николя Ивановъ де Сентъ-Петербургъ... А вотъ ма фамъ...

Заслыша слова "мадамъ вотръ эпузъ", Глафира Семеновна улыбнулась и оживилась.

-- Пусти. Вѣдь вотъ онъ и обо мнѣ спрашиваетъ,-- перебила она мужа -- Вуаля ма картъ, монсье...

Она полѣзла въ карманъ, достала оттуда записную книжечку, изъ нея вынула карточку и подала ее брюнету.

-- Glafira Ivanoff de St.-Petersbourg...-- прочелъ брюнетъ и поклонился.

Подалъ свою картонку и Николай Ивановичъ. Брюнетъ еще разъ поклонился и спросилъ по-французски:

-- Это было сегодня?

-- Нонъ, нонъ, монсье... Же комансе іеръ...-- отвѣчала Глафира Семеновна, думая, что онъ разспрашиваетъ о ея купаньѣ.-- Вѣдь я вчера начала купаться,-- замѣтила она мужу.-- Іеръ е ожурдюи.

-- Да вѣдь онъ про меня и про полѣно спрашиваетъ,-- перебилъ ее мужъ.-- Про тебя рѣчь будетъ потомъ. Ты теперь про меня и отвѣчай.

-- Какой величины было это полѣно, которое васъ ударило?-- допытывался брюнетъ и при этомъ, показавъ руками размѣръ полѣна, спросилъ:-- Такое?

-- О,-- воскликнулъ Николай Ивановичъ, понявъ изъ жестовъ, о чемъ его спрашиваютъ.-- Больше. Комса...

И онъ раздвинулъ руки во всю ширину.

-- Длиною въ метръ. Даже больше метра. Благодарю,-- поклонился еще разъ брюнетъ, записалъ въ записную книжку размѣръ полѣна и сталъ задавать еще вопросы.

Николай Ивановичъ не понималъ и таращилъ глаза.

-- Глаша! О чемъ онъ? О чемъ спрашиваетъ?-- спросилъ онъ жену.

-- Санте... Онъ спрашиваетъ о твоемъ здоровьѣ. Ля тегъ... не болитъ-ли голова...-- отвѣчала супруга.

-- Ахъ, вотъ что! Мерси... Ничего... Нонъ нонъ... Ля тетъ не болитъ... и глазъ не болитъ...-- бормоталъ Николай Ивановичъ.-- Какъ глазъ, Глаша, по-французски? Переведи ему.

Глафира Семеновна, какъ могла, перевела брюнету, что мужъ ея здоровъ, что у него не болитъ ни голова, ни глазъ, ни носъ.

-- Благодарю, мадамъ. Теперь все...-- еще разъ поклонился брюнетъ.

Глафира Семеновна улыбнулась ему и ждала, что теперь онъ къ ней обратится съ какими-либо вопросами о ея купаньѣ, и ужъ приготовила слова для описанія ея костюмовъ -- костюмъ ружъ е костюмъ жонь фонсе -- но онъ поднялся со стула и удалился отъ стола, направляясь къ выходу изъ столовой.

-- Что-же онъ про меня-то, дуракъ онъ эдакій!..-- чуть не со слезами въ голосѣ проговорила она.-- Про меня-то ничего и не разспросилъ. Сегодня съ меня даже самъ принцъ снялъ фотографію.

-- Да вѣдь ужъ ты ему про себя разсказала. Разсказала и карточку свою дала...-- сказалъ супругъ.

-- Но я ему хотѣла разсказать про мои костюмы, про фотографіи... Вѣдь четыре снимка.

-- А костюмы твои онъ самъ вчера видѣлъ. Вѣдь онъ здѣсь, въ Біаррицѣ, живетъ и навѣрное вчера и сегодня былъ на Плажѣ, когда ты купалась. А физіономію твою и все остальное онъ разглядѣлъ, пока противъ насъ за тѣмъ столикомъ сидѣлъ.

-- Все равно, онъ долженъ былъ больше поинтересоваться. Невѣжа! А какъ перевретъ?-- негодовала Глафира Семеновна.

-- Не перевретъ. Они мастера. Они съ такой прикрасой отпечатаютъ, что потомъ не распознаешь даже, ты-ли это. Ну, чего ты насупилась-то? Должна радоваться,-- проговорилъ Николай Ивановичъ, хлопнулъ рукой по столу и радостно прибавилъ:-- Вотъ мы съ тобой, Глашенька, и во французскую газету попадемъ! Ура! Знай Ивановыхъ! Хочешь, можетъ быть, по сему случаю бутылочку шампанскаго выпить съ муженькомъ? Здѣсь шампанское недорого.