Под южными небесами полностью

-- Николай Ивановичъ Ивановъ... Николя Ивановъ, де Сантъ Петербургъ,-- и сказалъ про себя, дотронувшись рукой до груди:-- Я есмь Хозе Алварецъ. Карты нѣтъ... - развелъ онъ руками, досталъ свою записную книжку, вырвалъ листокъ и написалъ на немъ по-русски "Хозе Алварецъ", но безъ буквы "ъ".

Николай Ивановичъ взялъ листокъ бумажки и они потрясли другъ другу руки.

Черезъ минуту монахъ указалъ въ открытое окно и проговорилъ:

-- Мадридъ...

Супруги подошли къ окну. Открывалась панорама внизъ, въ котловину. Виднѣлись куполы церквей, башни, черепичныя крыши.

Еще нѣсколько минутъ и поѣздъ сталъ тихо въѣзжать подъ стеклянный станціонный навѣсъ Мадрида.

Монахъ прощался съ Глафирой Семеновной и сказалъ:

-- Адье... Будь здрава, сеньора Ивановъ. Съ Богомъ...

LXI.

На вокзалѣ отецъ Хозе Алварецъ тотчасъ-же кликнулъ носильщиковъ для себя и супруговъ Ивановыхъ и разсказалъ, чтобы послѣднихъ посадили въ омнибусъ и отвезли въ Hôtel de la Paix. Любезность монаха простерлась настолько, что онъ даже разсказалъ супругамъ, сколько нужно заплатить носильщику по существующей таксѣ.

И вотъ носильщикъ повелъ супруговъ къ выходу. Вокзалъ Мадрида не отличался чистотой отъ другихъ желѣзнодорожныхъ станцій, мимо которыхъ проѣзжали супруги. И здѣсь полъ давно не видалъ метлы и былъ буквально усѣянъ окурками папиросъ, сигаръ, фруктовой кожурой, луковыми перьями и даже яичной скорлупой. На станціи было много праздной публики изъ простого класса, по большей части мужчинъ въ пиджакахъ, фуражкахъ и фетровыхъ шляпахъ съ широкими полями. Бѣлыя сорочки отсутствовали. Мужчины эти буквально ничего не дѣлали. Они стояли группами, прислонясь спиной къ стѣнамъ и рѣшеткамъ, курили, пили воду изъ глиняныхъ кувшиновъ дѣвочекъ-продавальщицъ и ѣли изъ корзинъ продавцовъ закусокъ и фруктовъ. Лѣнь такъ и вырисовывалась во всѣхъ ихъ фигурахъ. Все это были рослые, смуглые здоровяки въ черныхъ усахъ и бакенбардахъ, съ давно небритыми подбородками.

Супругамъ Ивановымъ пришлось пройти сквозь цѣпь желѣзнодорожныхъ служащихъ, которые отобрали у нихъ проѣздные билеты, затѣмъ сквозь цѣпь таможенныхъ солдатъ, потрогавшихъ для проформы ихъ багажъ и спросившихъ, не везутъ-ли супруги чай, табакъ, спиртъ. Вотъ подъѣздъ съ выставившимися въ рядъ посыльными изъ гостинницъ въ фуражкахъ кастрюльками и съ позументомъ на околышкахъ. Здоровеннѣйшій усачъ съ бляхой на бортѣ пальто, гласящей о его принадлежности къ Hôtel de la Paix, принялъ багажъ супруговъ, впихнулъ ихъ самихъ въ омнибусъ и лошади помчались.

Первымъ дѣломъ супруги увидали грязную, плохо мощеную крупнымъ камнемъ площадь, обстроенную сѣрыми каменными домами съ окнами, у каждаго изъ которыхъ былъ балконъ съ чугунными или желѣзными перилами.

-- Глаша! Вотъ они, балконы знаменитые, на которые выходятъ по ночамъ испанки слушать серенады,-- указалъ Николай Ивановичъ женѣ и при этомъ почувствовалъ какое-то замираніе въ груди.-- Но знаешь, что? На такой балконъ забраться къ милой по веревочной лѣстницѣ то-же ой-ой, какъ трудно! Особливо вонъ туда, въ третій или четвертый этажъ.

-- Да кто-же туда взбирается?-- удивилась супруга.

-- Какъ кто? Понятное дѣло, возлюбленный. Побренчитъ, побренчитъ передъ балкономъ на гитарѣ, она спуститъ ему веревочную лѣстницу -- онъ и взберется но ней. Такъ, по крайней мѣрѣ, въ романахъ.

-- Вздоръ. Веревочныя лѣстницы -- это не про Испанію. Это про рыцарей разныхъ. А здѣсь гитара, серенада... Выйдетъ она на балконъ и назначаетъ свиданіе гдѣ-нибудь. А не нравится предметъ, такъ возьметъ и обольетъ его съ балкона помоями.

-- Про помои я не читалъ,-- сказалъ супругъ.

-- А я читала. Или розу ему кинетъ съ балкона, или помоями обольетъ.

Омнибусъ, трясясь по убійственной мостовой, проѣхалъ черезъ какія-то каменныя ворота, очень облупившіяся, приходящія въ ветхость, и выѣхалъ на узкую улицу съ такими-же казенной архитектуры каменными домами съ безчисленными балконами.

-- Надо узнать, что это за ворота,-- сказалъ женѣ Николай Ивановичъ, опустилъ стекло омнибуса, обращенное къ козламъ, и крикнулъ проводнику гостинницы:-- Кель портъ?

-- Портъ Санъ Вицентъ...-- отвѣчалъ тотъ.

-- Портъ Санъ Вицентъ,-- повторилъ Николай Ивановичъ.

-- Ну, что-жъ, теперь тебѣ легче стало, что ты узналъ, какія это ворота?-- улыбнулась супруга.

-- Однако, душечка, вѣдь мы и путешествуемъ только изъ любопытства.

Николай Ивановичъ былъ въ благодушномъ настроеніи, глядѣлъ на окно, на чугунныя перила балконовъ и напѣвалъ:

"Сквозь чугунныя перила

Ножку дивную продѣнь".

-- Не только ножки дивной сквозь перила не продѣть испанкѣ, а и самой-то ей на балконъ не выйти. Ты посмотри на балконы,-- сказала Глафира Семеновна.-- Почти на каждомъ балконѣ черезъ перила перекинуты для просушки или дѣтская перинка, или одѣяло. Вонъ какая-то старая вѣдьма юбки встряхиваетъ.

-- Да, да, да... Поэзіи мало. Но вѣдь теперь утро. А романсъ про вечеръ поется... Когда луна взойдетъ. Тогда ужъ, надѣюсь, все это съ балкона убирается.