Договорить я не успела, потому что Даррен опять поцеловал меня. И мне окончательно стало не до рассуждений или расспросов.
Поздним вечером я стояла около кабинета ректора академии и жутко потела от страха.
В недалеком прошлом осталась настоящая битва между мной и целительницей Лоренсией Вайнос, которая наотрез отказывалась выписывать меня из лазарета. Пришлось пригрозить ей, что в таком случае просто раздеру простыню на лоскутки, свяжу из них веревку и выберусь из окна палаты. Поэтому скрепя сердце Лоренсия согласилась на уступки. Она приказала выдать мне платье, которое, усилиями персонала, было вычищено и отглажено. Правда, сурово предупредила меня, что снимает с себя всяческую ответственность. Мол, если мне станет хуже, то сама виновата – она меня предупреждала.
В прошлом остался и уход Даррена. Несмотря на то что мои нервы сейчас были напряжены до предела, я то и дело расплывалась в непрошеной улыбке, вспоминая поцелуи несносного блондина. Естественно, ничего большего он себе не позволил. Но и этого мне хватило с лихвой, чтобы почувствовать себя на седьмом небе от счастья.
Уже после того, как Даррен покинул мою палату, пожелав скорейшего выздоровления и напоследок лукаво подмигнув, я пригорюнилась. Все это, конечно, хорошо. Но теперь я тем более не хочу, чтобы мои друзья вылетели из академии. Особенно блондин. По-моему, ему в жизни и без того сильно досталось. Будет просто несправедливо, если он так и не получит диплом.
К счастью, у меня была одна идея по исправлению положения. Догадка, посетившая меня после пробуждения, окрепла и превратилась почти в уверенность. Чем дольше я размышляла над нею – тем больше уверялась в том, что права. Но, если честно, это не радовало меня. Скорее, напротив, пугало до нервной дрожи. Потому что мне надлежало поставить ультиматум самому Артену Войсу.
Я подняла руку, желая постучать в дверь. Но почти сразу опустила ее и принялась машинально разглаживать несуществующие складки на платье.
Опять нахлынули сомнения. А вдруг я все-таки ошибаюсь? Вдруг Артен просто поднимет меня на смех, когда я озвучу ему свои предположения?
Но что самое страшное – вдруг я права? И тогда…
– Арлин, вообще-то, я собираюсь уходить, – в этот момент раздалось громкое из кабинета. – Если ты хочешь со мной поговорить, то заходи. Я устал слушать твое напряженное сопение из приемной.
Я вспыхнула от смущения. Зачем-то провела ладонью по голове, словно проверяя, не выбилась ли какая-нибудь кудряшка из в кои-то веки аккуратной прически. И осторожно открыла дверь.
Артен Войс сидел за своим столом и перебирал какие-то бумаги, быстро просматривая каждый лист перед тем, как отложить его в сторону. При виде меня он слабо улыбнулся и чуть склонил голову набок, приветствуя.
– Добрый вечер, господин Войс, – поздоровалась я.
– Вообще-то, мы уже сегодня виделись, – насмешливо напомнил Артен. – Но все равно здравствуй. Рад видеть, что ты настолько быстро приходишь в норму. Не думал, что Лоренсия разрешит тебе уже сегодня покинуть лазарет.
– А она и не разрешила, – хмуро ответила я. – Но ей пришлось согласиться с моими доводами.
В темных глазах Артена промелькнуло любопытство, но он не стал ничего спрашивать. Лишь кивком указал на кресло напротив его стола.
Я послушно опустилась в него. Выпрямилась и положила на колени руки, труся как никогда.
Ой, как страшно-то! Так страшно мне не было даже на кладбище, когда я думала, что ожившая статуя вот-вот доберется до меня. Но, пожалуй, пути назад нет.
– И чем же я обязан твоему столь позднему визиту? – мягко поинтересовался Артен. – Честное слово, ты лишь каким-то чудом застала меня здесь.
– Если бы вас тут не было, я бы отправилась в ваш городской дом, – честно заявила я. – Но я видела, что в кабинете горит свет.
– Ну что же, такая настойчивость говорит о том, что тебе действительно очень надо было со мной встретиться, – проговорил Артен. – По какой же причине? Я весь во внимании.
– Скажите… – Я запнулась, ощутив, как живот внезапно скрутило спазмом от паники. Глубоко вздохнула, силясь успокоиться. Затем медленно продолжила, тщательно подбирая каждое слово: – Вы уже придумали наказание для моих друзей?
– А как ты думаешь? – вопросом на вопрос ответил Артен и подвинул ближе один из листков бумаги. Несколько раз многозначительно стукнул по нему указательным пальцем.
С моего места я не могла разобрать, что на нем было написано. Но видела размашистую подпись и красную сургучную печать, по всей видимости, скрепляющую решение ректора.
– Я не хочу, чтобы их исключили, – набравшись отваги, проговорила я. – Они этого не заслужили.
– Не заслужили? – Артен со скепсисом вздернул бровь. Вкрадчиво произнес: – Арлин, смею тебе напомнить, что твои друзья пробрались в усыпальницу академии и провели там ритуал некромантии. Потревожили дух одного из преподавателей. Да не просто так, а собирались натравить его на собственного сына.
– Я тоже была с ними, – напомнила я. – Стало быть, меня тоже исключат?
