Недо-сборник "Под кожей" – первая работа автора, в которой собраны сочинения за последний год. Здесь всё про свободу мыслей и воображения. Приятного чтения и добро пожаловать под кожу.Содержит нецензурную брань.
Недо-сборник сочинений, которые я хочу оставить после себя. Коряво – честно, смешно – больно, страстно – неталантливо. Толика того, что я скрываю под кожей.
Если вы нашли себя в сочинениях, то следовать можно следующим образом: либо обольщаться идеей, что вы вдохновитель автора и жить себе спокойно, либо подать на него в суд за авторские права. Недо-сборник как раз про свободу действий и мыслей (:
Здесь нет поэта, но есть поэзия, которая откровенна и порой непонятна.
Всё, больше не задерживаю. Впускаю вас под кожу.
Вокруг танцуют парочки,
А дамочка одна сидит на лавочке.
На вид лет сорок пять, невзрачно так одета.
Мороженщика вновь остановила, завтра, мол, диета.
Всё ждёт кого-то, взглядом ищет цель,
Но не находит никого уж несколько недель.
В унынии, окутавшем нутро,
Она сюда вернётся завтра на утро.
Вот новый день, она опять на том же месте.
Увидела себя в прохожей стороной невесте.
Вздохнула, запечалилась и вдруг
Идёт опять её уж милый друг.
– Вам, как обычно, эскимо?
– Ох, это эскимо становится моим клеймо.
Самоиронию читал он между строчек,
В очаровании уронил тот лакомый кусочек.
Хоть эскимо и на земле, а не на палочке,
Мороженщик и дамочка вдвоём теперь сидят на лавочке.
Даже сиамские кошки стали бродячими.
От того ли, что жизнь раздаёт всем без сдачи?
Или всё дело в каждом из нас,
Кто во всяком поступке нашёл неудачу?
Со всем, что считали когда-то красивым
Расставаться жестоко находим мы силы.
Разве не думает каждый из нас,
Что жить в таком мире невыносимо?
Мы стали, не думая делать подножки,
И мне так хочется, чтобы немножко
Человеком остался каждый из нас.
И не было больше бродячими кошки.
Лишь ночь касается ресниц
И шелест листьев тише-тише,
Бегу я в мир, где всё без лиц,
А люди нравственней и чище.
Окутываю мягким пледом
Своё раскрытое нутро,
Только они повсюду следом
За мною, как политбюро.
Я томно опускаю очи,
Но вздрагиваю вновь и вновь,
Когда спасенья нет и мочи
Наотмашь дать рукой им в бровь.
Мне нет пощады, втихаря
Они войдут в мой образ жалкий.
Но, может, догадаюсь: только я
Устраиваю с ними догонялки.
Ей слёзы и отчаянье чужды,
Она отчаянно прекрасна,
И пишет ярким цветом красок
Жизнь без унынья и нужны.
Ей смех, улыбка так к лицу,
Когда, слегка касаясь ветра,
Она глотает жадно лето
И корчит рожи подлецу.
Её найдёт прекрасный принц,
О нём она читала в чудной сказке.
Герои эти придадутся ласке,
Когда коснётся ночь ресниц.
Она добьётся своего признанья
И больше не захочет никогда,
Чтоб серых будней череда
Сменила учащённое дыхание.
Я так хочу, чтоб в этом действе
Она сыграла основную роль,
Роль страстно верящей Ассоль.
И чтоб всегда вперёд и с песней.
Я возвращусь к тебе другой.
Не будет столько жизни, смеха,
От них останется лишь эхо,
Но это будет путь домой.
Ты скажешь, что дурна и неразумна,
Посмотришь строго, но с теплом,
И сдержишь в горле страшный ком
По скорби девочки когда-то шумной.
Тебе понадобится время,
Чтобы принять меня такой:
Бушующей и страстною волной,
Которая кипит, но знает своё бремя.
И ты поймёшь, поймёшь меня, родная,
Прижмёшь к себе, отдашь своё тепло.
Я буду стойкой всем чертям назло,
А пред тобой когда-нибудь оттаю.
В моих глазах всегда восторг,
В моей душе грусть и тревога,
В моём лице сплошной восток
И я чуть-чуть не верю в Бога.
Мой нос похож на острый нож,
А волосы густы и львины.
В моих ухмылках не поймёшь,
Что губы девственно невинны.
На моём теле куча шрамов
И их причина – риск и дурость.
