Дыхание в темноте — то, на чем сосредотачивается мое внимание. Оно рассказывает мне чертовски много! Я ступила за ту черту, где мужчину уже не остановить. И хоть он все еще полностью себя контролирует, его дыхание говорит мне о том, что это ненадолго…
Я становлюсь натянутой пружиной.
Когда Денис бросает меня на кровать, смотрю на него снизу вверх, снова обводя языком губы. Денис включает свет, регулирует его, оставляя гореть только несколько лампочек над кроватью.
— Сейчас вернусь, — сообщает он, прежде чем выйти из комнаты.
Слышу его шаги на лестнице. Слышу шаги в коридоре. Хлопает ящик комода…
Подняв дрожащие руки, я нащупываю молнию на платье. К тому времени, как на лестнице опять раздаются шаги, я остаюсь в одних чулках и черных кружевных трусах.
Соприкосновение наших взглядов снова похоже на поединок, когда Денис возвращается и бросает на прикроватную тумбочку упаковку презервативов.
Его взгляд — как горячий воск шипит на коже. Так Алиев смотрит на мое тело. На живот, грудь, ноги. Смотрит, обжигая и поглощая взглядом каждый сантиметр, а выросший в его брюках бугор заставляет рассыпаться по моему животу искры.
Пульс бесится.
Я не знаю, чего жду от этого секса. Чего жду от себя. От него, Дениса…
Ни черта. Я ни черта не жду! Я просто пробираюсь на ощупь в темноте! Дышу и смотрю в потемневшие зеленые глаза, пока горячие мужские пальцы цепляют мое белье и стаскивают его с меня.
Я остаюсь в одних чулках и прижимаю ноги к животу.
Денис смотрит на меня сверху вниз, резкими короткими движениями расстегивая пуговицу на брюках и ширинку. Я слежу за его руками. Слежу за тем, как в считанные секунды он избавляется от одежды.
Без прелюдий. Все происходит без прелюдий, но та пружина, которая скрутила меня изнутри, в прелюдиях не нуждается. Я слишком взвинчена!
И я не остаюсь равнодушна к тому, что вижу.
Все те же шелковистые волоски, эрекцию. Форму и размер, которые чертовски меня устраивают, и Денис читает это на моем лице, когда я поднимаю вверх глаза.
Я кусаю губу…
Он закидывает назад обе руки и проводит ладонями по волосам. Берет с тумбочки пачку и отрывает от ленты презерватив…
Я впиваюсь в его лопатки пальцами, когда он укладывается сверху. Нависает, раздвинув мои ноги своими бедрами.
Мы дышим одинаково сбито.
Его губы приоткрыты, глаза буравят мои. Твердый горячий член упирается в живот, вызывая между ног тягучий спазм.
Веду пальцами по его спине, вдоль выступающих напряженных мышц. От этого расстояние между моей грудью и его сокращается. Кожи и сосков касается шелковистая поросль…
Я поджимаю на ногах пальцы.
Бедра Дениса подаются вперед. Проехавшись по животу, член оставляет на нем горячий след.
Снова хрип дыхания.
Денис касается им моего лица, а его пальцы трогают меня между ног.
— Уф-ф-ф… — вздрагиваю и выгибаюсь.
Все время, пока его пальцы растягивают меня, выгибаюсь!
Опытный…
Да, черт возьми. Он опытный. Этот мужчина. И он все делает правильно, но я остаюсь натянутой струной. И он тоже…
Даже несмотря на то, что его тело начинает двигаться вместе с моим.
Несмотря на то, что мы смотрим друг другу в глаза, и с каждым разом нам обоим все тяжелее поднимать веки.
Несмотря на то, что оба стонем в тишине, и на то, что мое тело произвело достаточно влаги, чтобы это было слышно…
Он прорывается в него короткими толчками. Качает бедрами, толкаясь внутрь головкой, и тот толчок, с которым Денис меня заполняет, мы оба сопровождаем шипением.
Я все же жмурю глаза. И тяну к себе его голову, чтобы найти губы, но мои руки вдруг оказываются прижаты к матрасу, а выпад бедер Денис сопровождает таким рывком, что из меня вырывается вскрик.
— М-м-м… — Его нос касается моей щеки.
Рывок, и он снова нависает, только теперь я обездвижена.
Я издаю лишь сиплый стон, прежде чем, вжав мои запястья в матрас, Денис Алиев начинает меня трахать…
Шторы блэкаут в самом деле способны обмануть организм.
Созданный ими полумрак сильно дезориентирует, даже несмотря на то, что я знаю: сейчас утро.
Я бесконечно долго не предпринимаю попыток выбраться из постели. Тело тяжелое и томное. Толком не помню, как уснула пару часов назад, но отлично помню все, что было до этого.
Лежа в этом полумраке, ясно понимаю: в постели я одна, хотя еще как минимум два часа назад нас в ней было двое.
Одеяло тоже кажется тяжелым, слишком тяжелым, но я все же умудряюсь достать из-под него руку — тянусь к телефону на тумбочке. Знаю, что там меня ждет сообщение, оно и разбудило. Тонкий писк стандартной мелодии в тишине дома прозвучал, как звонок в дверь.
