Мой пульс подбрасывает. Я срываюсь с дивана. Часы на телевизоре показывают три часа ночи, по потолку гуляет свет фар подъехавшего к воротам такси.
— Тссс… — велю я Тайсону. — Тихо…
Он выскакивает из шкуры. Крутится. Когда в замке входной двери поворачивается ключ, скребет дверь когтями, а через секунду приветствует своего хозяина.
— Дай пройти… Тай… — велит ему командный голос.
Я наполняюсь чувствами под завязку!
Еще немного, и они польются у меня из ушей.
Денис заходит в дом, бросает на пол свою дорожную сумку. Раздевается, посмотрев на меня. Под курткой на нем джинсы и футболка с длинными рукавами. Он стоит прямо под лампочками, которые я оставила для него включенными.
Я кутаюсь в свой кардиган, стоя посреди коридора, и, когда куртка Алиева отправляется в шкаф, наконец-то ворую его у этой невыносимой собаки.
Обнимаю Дениса за шею, принуждая себя целовать.
Я знаю, что он устал. Знаю. Но я требую у него поцелуй. Глубокий, настоящий.
Алиев обхватывает меня руками, и ему требуется несколько секунд, чтобы отреагировать на мою атаку.
Он реагирует на нее тем, что ловит зубами мою нижнюю губу, и этот укус искрами отдается в теле.
— Ты наконец-то выспалась? — хрипло спрашивает Денис.
Я пропускаю волосы на его затылке через пальцы. Пытливо смотрю в его глаза. Наслаждаюсь его теплом. Его телом. Запахом и голосом.
Я, твою мать, соскучилась!
— А что, я разве вечно уставшая? — спрашиваю его.
— Не вечно. Время от времени, — улыбается Алиев.
— Я… мало внимания тебе уделяю?
Он озадаченно сдвигает брови.
— Не-е-ет… — тянет. — Я ни на что не жалуюсь…
— То есть… все-таки мало?
— Что происходит? — спрашивает он.
— Ничего… — встрепенувшись, я выбираюсь из его рук. — Пойду разогрею еду…
Быстро несусь на кухню, принимаясь накрывать на стол.
Денис моет руки в гостевом туалете. Я слышу, его шаги. Войдя на кухню, он скрещивает на груди руки и прислоняется плечом к стене.
— Я поел в поезде, — говорит Алиев. — Оставь все это на завтра.
— У тебя завтра выходной?
— Да…
— Как доехал?
— Спал…
— Чем тебя кормили?
— Резиновой курицей. Что с тобой? — повторяет он свой вопрос.
Швырнув на столешницу полотенце я наконец-то не выдерживаю:
— Ты сказал, что едешь на два дня, а в итоге уехал на четыре.
— И-и-и? — тянет он.
— И… — копирую я. — И в прошлый раз тоже.
— Так получилось, — говорит он. — Ты что… Обиделась? — предполагает он.
— Нет…
Я поворачиваю голову и вижу, что он смотрит на меня с интересом. С веселым интересом. Это веселье касается его глаз и губ. Он слегка улыбается.
— Может быть… — выдавливаю я. — Точнее… так бывает, что быт убивает… романтику. Рутина засасывает…
— Серьезно?
— Да… — говорю тихо.
— Интересно…
— Я знаю, что вечно уставшая. И вся в пеленках. В рутине. И ты…
— Что я?
— Мог устать от всего этого. Захотеть разнообразия.
Он смотрит на меня, вскинув брови. Но я готовилась к этому разговору давно.
— Продолжай, — просит.
— Может у тебя… не знаю, кто-то есть?
— Что ты несешь? — режет он.
— Измена для мужчины не то же самое, что для женщины. У вас в голове все это проще…
Он разворачивает меня за локоть. Смотрит в неверии. Я и сама не верю! Не верю, но… Однажды я не верила точно также. А потом проснулась. Я просто должна все это сказать. Иначе голова лопнет!
— Ты вообще понимаешь, что несешь? — требует Алиев. — И я на это должен отвечать? Ты серьезно?!
— Это нормальный вопрос…
— Ненормальный.
— Год отношений — это своеобразный рубеж. А у нас… у нас грудной ребенок и секс по праздникам.
— И я стал поглядывать налево?
— Просто ответь…
— Есть ли у меня любовница? Или несколько?!
Сглотнув, говорю:
— Да…
— А если скажу есть? — усмехается он.
— Я верю, что не скажешь…
— Тогда нахер ты вообще затеяла этот разговор?!
— Потому что я больная!
— Слава Богу, ты это понимаешь, — кивает он.
Мы замолкаем, глядя друг другу в глаза.
Лида совершенно права! Я без ума от своего мужа. Я влюблена в него, как девчонка, и я люблю его, как женщина. Я хочу его. Я изнемогаю, когда он в своих чертовых командировках. Год совместной жизни не рутиной меня придавил, а разжег во мне весь спектр чувств, которые женщина только способна испытывать к любимому мужчине!
Алиев упирается вокруг меня кулаками в стол. Играет желваками. Взглядом пробивает в моем лбу дыру.
Мне это нужно…
Его слова. Его любовь на блюде!
Когда он наконец-то начинает говорит, у меня по спине ползут мурашки.
— Я слышал, твой друг в город вернулся, — проговаривает Денис.
— Друг?
— Твой бывший зять. Мухтаров, — поясняет.
— Да… кажется вернулся…
— Так вот, — продолжает он. — Если я увижу его рядом с тобой на расстоянии меньше метра, разобью ему рожу. Если уж на то пошло, это мое предупреждение. Я не собираюсь терпеть его слюни на своей жене.
— Я никогда… его не поощряла…
