— У-у-у-би-и-и-и-и! — снова закричал тощий старикан. Тео не знал его имени. Никто не помнил его имени, даже он сам. Имя его, как и вся прошла жизнь, давно были скрыты плотной пеленой забвения.
— Поверьте, я и сам до сих пор нахожусь в недоумении, хотя досконально анализировал этот случай. Прежде мы сталкивались с настолько умелым отражением воздействия, только когда проводили вмешательство в сознание уйгурских террористов.
Где-то в углу загрохотали ведра — это Флик, попятившись, налетел на тележку санитарок. Ли Чи прикрыла глаза, прислушиваясь к шепоту интуиции.
— Желаете ли, уважаемая госпожа Ли Чи, пройти с инспекцией в соседнее отделение? Я с радостью расскажу вам о…
— Благодарю вас, доктор Ори. Я увидела достаточно, чтобы удостовериться в профессионализме медиков лагеря, их рвении и преданности делу, заслуживающих всяческих похвал. Безусловно, корпорация продлит гранты на научные исследования. Кроме того, мне бы хотелось обсудить один момент конфиденциального свойства…
Выходя из палаты, Ли Чи остановилась и с приветливой улыбкой сказала что-то Флику. Тот вздрогнул, побледнел и пару раз кивнул, отвечая на ее расспросы. Тео хотелось спрятать голову под подушку, чтобы не слышать оглушающее громкого звука удаляющихся шагов, но и это теперь было ему не под силу.
Глава 11
Вернувшись в Бремен, Лука на четыре часа заперся в рабочем кабинете с советниками, которые при мессере Вольфганге Вагнере заведовали делами Ганзейского содружества: затянувшимся военным конфликтом на западной границе, бюджетом и налоговым режимом, миграционной политикой (точнее, расселением некоренных ганзейцев в отдаленные приграничные территории), дипломатическими отношениями с соседними странами и прочим. Получив приглашение юного мессера немедленно явиться в резиденцию, государственные мужи, занимавшие посты по пять, семь, а то и с добрый десяток лет, были порядком встревожены и озадачены. Каждый счел своим долгом прихватить объемный доклад, чтобы ознакомить юного правителя с текущим положением дел. Дожидаясь приглашения в зал для совещаний, они тихо перешептывались и многозначительно морщили лбы. А после — расходились молча, даже не пожимая рук на прощание, красные и всклокоченные, точно все это время бегали взапуски вокруг овального стола из полированного красного дерева.
Когда все разошлись, Миа крадучись пробралась в зал для совещаний. Лука сидел, уронив голову на скрещенные на столе руки.
— Ты как? — робко спросила Миа, тихо коснувшись его плеча.
Он устало улыбнулся.
— Все хорошо. Но, кажется, мне все же не обойтись без советника. Эти крючкотворцы любому задурят голову. Станешь моим хостом, Миа?
— Что ты! — в ужасе отшатнулась она. — Это должен быть образованный, умудренный человек. Искушенный в государственных делах. Как советник Юнг. Или Ли Чи.
— Да, но… Ты — настоящая. Я не знаю, как сказать… Ты — как камертон.
— Нет, — покачала головой она. — Если ты назначишь хостом неграмотную внучку садовника, это безмерно оскорбит твоих опекунов.
— Как и в случае, если я отдам этот титул лишь одному из них, так что выбор не слишком велик.
Лука помолчал.
— Но ты рассуждаешь, как прирожденный хост, который руководствуется только интересами клана, а не собственными интересами… Видимо, не остается ничего иного, кроме как смириться с тем, что я буду обязан сверять каждый свой шаг с Ли Чи и советником Юнгом до совершеннолетия. Или, точнее, пока Тео не займет законное место мессера, к которому его готовили с самого детства. Надеюсь, он не слишком рассердится: я тут немного порезвился, — он лукаво улыбнулся.
— Что? Что ты сделал?
— Узнаешь из вечерних новостей. Ручаюсь, ты будешь в восторге.
