Он сидел на вершине скалы, свесив вниз ноги и разглядывая панораму города, раскинувшегося внизу. Никнейм, окрашенный в красный цвет, висел над головой вечным напоминанием о пролитой крови. Крови людей, которые уже не проснутся ни в игре, ни в реальном мире. Он открыл интерфейс персонажа и в который раз посмотрел на цифру, которую и так знал наизусть. Счетчик убийств, число на котором перевалило уже за несколько десятков. Затем он перевёл взгляд на остальные свойства персонажа. Была среди них одна вещь, которая до сих пор вызывала усмешку всякий раз, когда он на неё смотрел. «Хранитель». Этот пассивный эффект заставлял думать, что у игрового мира есть своё чувство юмора. Взяв в руки прислонённую к дереву алебарду, «хранитель» поднялся на ноги и направился за очередной жертвой.
Число собравшихся людей было настолько велико, что их с трудом вмещала вся центральная площадь, и лишь огороженная дорожка посередине пока что оставалась пуста. Привычных для площади шума и гама не было — все ждали, когда уже приведут заключённого. Смертная казнь была большой редкостью в этом мире, поэтому каждое её проведение всегда вызывало волну любопытства.
Наконец с края площади послышался лязг доспехов, и процессия показалась на дороге. Двое стражников вели под руки скованного человека, сзади и спереди от них шли еще по два солдата. Хоть правила игры и не позволяли заключенному ни освободиться от оков, ни напасть на людей в городе, ведущие его стражники явно испытывали страх, и хотели поскорее закончить с этим. Даже люди вокруг втягивали головы в плечи и крепче сжимали поручень, когда он проходил мимо.
Тяжелый доспех, окрашенный в черно-красные цвета, был настоящим дизайнерским шедевром. Получить подобное снаряжение можно было только на самых высоких уровнях, в то время как обычные игроки довольствовались неброского вида тканевой, кожаной и кольчужной экипировкой. Лицо украшала (или, правильнее сказать, устрашала) жуткого вида грязная, когда-то белая маска с красным узором. Шлемов в этой игре не было, и вместо них на головах носили очки, маски и бижутерию. Из глазных прорезей исходил желтый свет, что было, вероятно, косметическим эффектом маски. Так как игра не позволяла отнимать экипировку у живых игроков, оружие также оставалось при нём. Висящий на спине бердыш было легко перепутать с секирой из-за огромных размеров его лезвия. Закреплённое на длинной рукояти, это лезвие, судя по всему, раньше было костью какой-то жуткой твари из высокоуровневых локаций.
Шагал человек уверенно, куда увереннее ведущих его стражников. Можно было подумать, будто он идёт на прогулку, а не на свою казнь.
Наконец они дошли до стоящего в центре площади монолита. С узника сняли наручники, развели руки в стороны и приковали их к стене монолита. Он не предпринял никаких попыток вырваться и спокойно стоял, ожидая дальнейшего развития событий. Как и у всех, кого судили на монолите до него, никнейм над его головой был окрашен в ярко-красный цвет. Это было свидетельством того, что руки человека запачканы в крови других игроков. Если в других играх плеер-киллерство было популярным для многих развлечением, то здесь всё обстояло иначе — убитый игрок уже никогда не воскрешался. Более того, его тело в реальном мире превращалось в безвольный овощ и также умирало спустя несколько дней. Поэтому ПК считалось здесь самым страшным (и в то же время единственным существующим) преступлением. Люди даже не пользовались игровым термином. Тех, кто обрывал чужие жизни, здесь называли так же, как и в реальном мире — просто убийцами.
Человек, стоящий за трибуной на краю площади, дождался, когда стражники закончат закрепление подсудимого на монолите, после чего начал свою речь:
— Жители Ордекса! Перед вами стоит еще один убийца, пойманный нашими отважными игроками!
Никаких громкоговорителей в этом мире не требовалось, и речь оратора автоматически была слышна всем, кто подключился к нужному аудио-каналу.
— Пойманный? Ты хотел сказать — забитый толпой в полсотни человек? — речь пленника также транслировалась на всю площадь.
— Вы все знаете, что означает красный цвет его никнейма. — паладин проигнорировал ехидный комментарий преступника. — Его руки по локоть в крови, и сегодня, перед всеми вами, он ответит за свои преступления! Его имя — Сейнор. Он принадлежит к гильдии «Аттера», состоящей из таких же убийц, как и он, от чьих рук погиб не один десяток невинных!
Человека, произносящего речь, звали Амарт. Он являлся главой гильдии (или, как они себя называли, ордена) «Сияние порядка». Название это многие считали шаблонным и неказистым, но оно полностью соответствовало реальности — эта гильдия была одной из немногих, кто взял на себя контроль за порядком в игровом мире и следил за безопасностью всех его жителей. Одет он был, как можно догадаться, в гладко отполированный, сияющий на солнце латный доспех, подобные которому носили все высокопоставленные члены ордена.
— Итак, Сейнор. Пока мы не начали процедуру допроса, у тебя есть шанс добровольно рассказать, почему ты ступил на этот путь и по каким причинам оборвал столько жизней.
Паладин замолчал и стал пристально смотреть на преступника, ожидая ответа. Сейнор же лишь молча исподлобья смотрел в сторону трибуны. Хоть его лицо и было спрятано за маской, все вокруг как будто физически ощущали его презрение и пренебрежение ко всему происходящему.
Убедившись, что заключённый не собирается говорить, Амарт продолжил:
— Что ж, в таком случае ты будешь подвергнут пыткам, как и остальные убийцы, пойманные до тебя.
