Спустя пару суток туман начал таять. По небу понеслись облака, быстрые, стремящиеся поскорее покинуть город. Жители Цетинье поднимали головы, смотрели на небо, и воздух наполнялся отдельными фразами.
– Какой же сильный ветер!
– Дождь скоро пойдет!
– Нужно где-то укрыться!
На Дворскую площадь напротив музея короля Николы приземлились несколько тощих ворон, они беспокойно ворчали и размахивали крыльями. Где-то громко хлопнули ставни, в одном из двориков женщина беспокойно и быстро снимала белье, складывая его в большой таз.
Старик с тростью в сером плаще без единой пуговицы, который уже долго непринужденно ходил по площади, вдруг оглянулся по сторонам и направился в парк Негоша.
– Почему на вас плащ, когда такой теплый день? – спросил я из-за куста.
– Ах, вот ты где! – он хитро щурил мне светлые глаза. – И давно ты здесь прячешься?
– Несколько минут, не переживайте!
– Хорошо бы никто тебя не заметил, а то здесь каждую собаку знают.
– Я, извольте, отнюдь не собака! – недовольно хмыкнул я. – А вы думаете, что никто не удивится, если увидит, как вы беседуете с кустом?
– Ох, – старик вздохнул и оперся на трость, – тут все думают, что я слетел с катушек, поэтому не удивятся. Так чего ты хотел?
Куст шиповника пошевелился.
– Вот, держите, – я протянул ему стопку листков, – когда придет время, я скажу вам, что с этим сделать. Вот так…
Старик принял стопку и аккуратно положил ее в тряпичную сумку, висевшую через плечо.
– И еще кое-что… – я протянул ему небольшую черную коробочку. – Осторожнее! Это очень хрупкий механизм!
Старик взял ее и осторожно приложил к уху: услышал, как там вздрогнула пружина.
