Света говорила мне, что я «очень даже способный» ученик. А ведь и правда, мне процесс давался не то чтобы тяжело. Да, я часто обжигался, да, часто по-солдатски сквернословил, отчего слуховые щели Светы нередко «начинали звенеть от накала похабщины», но что-то у меня да получалось. Ожоги, кстати, я тогда заработал довольно глубокие, обширные и болезненные, но впоследствии, когда меня научили воздействовать на самого себя, мне не захотелось их убирать. Я превратил эти шрамы от моего обучения в небольшое достоинство – сделал их подобными языкам пламени. И красоты себе добавил, и напомнил себе, какова цена моих умений.
Первое испытание мне показалось глуповатым. Нужно было растопить подвешенный куб льда внутри прозрачной морозильной камеры. В распоряжении у меня был открытый источник огня и ядерная батарейка, чтобы брать из них нужную энергию, а не из себя. Всё бы ничего, но мне поставили условие – не растопить льда на стенках самой камеры, чтобы даже капли не пролилось.
– Смеёшься, что ли? – спросил я у Светы, походив вокруг да около морозильной камеры. – А каким образом мне это сделать? Я не смогу скопить энергию, не нагрев внутренности этого морозильника. И передать тоже.
– Думай, – кратко сказала Света, а затем добавила. – Умей приспосабливаться.
Я знал, что если провалю испытание, то меня просто откатит к началу. Света, сидя в своей привычной манере на пятой точке, нависала надо мной, нейтральным взглядом глядя то на меня, то на морозильник.
Сперва решил пойти в лоб – просто вытянул энергию из пламени и направил её потоком сквозь стенку морозильника по направлению к кубу льда. Через четыре секунды время повернулось вспять. Света шумно поскребла когтями по чешуйчатой шее, как будто что-то хотела сказать, но продолжила молча следить.
Думал я недолго, вполне очевидным стал способ нагреть кубик льда изнутри. Тут-то мне и пригодилась ядерная батарея – энергия в ней, в отличие от открытого пламени, упорядочена, её легко превратить в аккуратную ниточку, которую можно пропустить сквозь стены морозильника и ледовый панцирь внутри него и скопить энергию внутри нужного кубика.
На бумаге всё это выглядит красиво и просто, но подводных камней у этого способа тоже имеется немало. Если опускать малозначительные, то самым крупным будет малая скорость «прокачки» энергии. Легко провести сравнение с реками: по широкой реке может пронестись целый теплоход и не один, а по узкой речушке – лишь лодка. Вот и тут, целая река тепла – это, конечно, быстро и эффективно, но не в том случае, когда она легко может снести ледяную плотину. Именно поэтому я маневрировал даже не тёплыми речушками, а тёпленькими ручейками с бумажными корабликами, ибо лишнее движение заставит меня вернуться назад.
Несведущий ничего не увидит со стороны, но я видел, как от батарейки ко мне, а затем к морозильнику тянутся многочисленные фиолетово-рыжие «щупальца». Энергия проходила через меня, а потом, после моих мысленных «наставлений», осторожно обволакивала камеру, проникая вовнутрь. Я чувствовал себя кукловодом, управляющим десятком кукол во время спектакля, чувствовал некий азарт, когда одёргивал «щупальца», чуя опасность ненужного нагрева, чувствовал какой-то потусторонний голод. Последнее значило одно – я медленно уставал. Проходящая сквозь меня энергия высасывала и силы моего тела.
Мой разум видоизменился, я знал это. Я чувствовал, как меня посещают словно бы чужие мысли. Проносятся и мгновенно исчезают. Мои сны перестали концентрироваться лишь на мне, я иногда будто видел чужими глазами, смотрел на себя со стороны.
Это повторилось – я вдруг буквально на мгновение вырвался из собственного тела. Увидел, что меня охватывает истощение – моя жизненная аура, на фоне обширной ауры Светы, заметно угасла. Мысль пришла быстро – надо вытянуть энергию из пламени. Меня научили насыщаться теплом. Еду так не заменишь, в пламени нет витаминов и питательных веществ, но как временное решение – сойдёт. Мне что-то рассказывали про клеточный уровень и АТФ, но я особо не слушал тогда. Плохо понимал всю эту биохимию.
Я не заметил, как прошло целых пять часов. Не заметил я и того, что Света уже давно читает свой любимый журнал двухвековой давности про ранние космические исследования, лишь иногда краем глаза поглядывая, как у меня дела. Прикид свой она так и не поменяла, на ней была всё та же накидка и драконья юбка, Света несколько дней назад подсказала мне, как называется этот причудливый элемент одежды. Почти полную тишину иногда прерывали её смешки, вздохи, скрежет когтей по чешуе и железным пластинам и шуршание ползающего по полу массивного хвоста.
