Однажды мне предложили выбор: год работы на военной базе Эйбран или увольнение из университета и возвращение на родную планету. Любая предпочла бы вернуться домой. Военная база по определению была не самым лучшим местом для женщины.Но дома я уже была продана отцом в гарем. Стать очередной игрушкой садиста и лишиться свободы было в сто раз хуже жизни с военными. И я подписала контракт, закрыв глаза на последствия и надеясь на милость Космоса.
–Куда?!
– На Эйбран, Нара! На Эйбран!
Я стояла напротив директорского стола и возмущенно открывала и закрывала рот, словно немая жаба с Зариби. Щеки неестественно раздувались, сердце зло колотилось в груди, правая нога дергалась. Это я хотела громко топнуть в знак вселенского негодования, но из последних сил сдерживала эмоции. Хорошо, что шелковая юбка скрывала эти жалкие попытки опротестовать приговор.
Директора Абрамса мой разъяренный вид не пугал. Только раздражал. Мужчина сложил костлявые руки в замок и закусил тонкую губу. Он всегда так делал, когда злился. Видимо, рефлекс из детства.
Пока он боролся с раздражением, я судорожно анализировала ситуацию. Судорожно, потому что быстро думать и действовать я не умела. Мне было нужно время, чтобы взвесить все «за» и «против». Или разработать оптимальную стратегию поведения. К сожалению, сейчас этого времени у меня не было.
– Почему я?! – Решила подойти к проблеме с другой стороны.
– А кто?
– Акита! Он отличный историк! И он как минимум мужчина!
– У Акиты три дня назад родился ребенок. Ты знаешь, что закон не позволяет, мне в течение трех лет разлучать агинанта с семьей.
– Его можно отправить вместе с семьей. – Не сдавалась я.
– Женщине с ребенком не место на Эйбране.
– То есть, женщине с мужем и ребенком на военной планете не место, а просто женщине, самое оно?!
Злость от живота поднялась к солнечному сплетению и была готова выплеснуться наружу отборным матом. Но я была не такой. Я была нежной, воспитанной, воздушной. Беленький цветочек в королевской оранжерее. Пусть она горит в синем пламени бесконечного космоса эта оранжерея.
– Если это все…
– Я не подпишу документы! – Не выдержала и топнула ногой.
– Я уволю тебя из Брима.
– Не уволите. У меня здесь еще два года обязательной отработки!
– Уволю. По статье тридцать семь дробь сто восемьдесят три общего договора.
– Вообще-то, эта статья говорит о ненадлежащем выполнении должностных обязанностей. Вы не можете применить ее ко мне.
– Могу. – Совершенно спокойно пояснил директор.
– Не можете! – Уперлась я.
– Могу! – Встал в позу мужчина.
Разговор зашел в тупик. Мы оба замолчали. Он ждал, когда наступит стадия моего «принятия», я ждала, когда он поймет, что идея отправить меня на Эйбран абсурдна. И вообще, зачем отправлять учителя истории на планету, где готовят военных? У них там, что, своих специалистов не хватает? Зачем привлекать гражданских?
– Нара, – выдохнул Абрамс, – ты же не хочешь вернуться в родительский дом?
Старый козел надавил на больную мозоль. Возвращение в родовое гнездо было для меня страшнее, чем Эйбран со всеми его обитателями.
– Я не идиот. Понимаю, что работа в Бриме для тебя значат. Единственный законный способ отложить свадьбу. Сколько у твоего будущего мужа уже официальных жен? Три? Пять? Десять?
– Двенадцать. Было. Год назад.
Усмехнулась и сжала кулаки. Мне не повезло родиться женщиной на планете Айол. Райское место для всей галактики и древний ад для меня. На родной планете царил махровый патриархат, многоженство и полное бесправие женщин на законодательном уровне.
Айоли считались существами низшими: глупыми, беспомощными, годными только на то, чтобы ублажать мужчин и рожать им бесконечных младенцев. До последнего столетия нам нельзя было даже в школу ходить. Женщины не умели писать, читать, считать. Настоящей айоле это было не нужно.
Но несколько лет назад, чтобы, получить защиту Межгалактического Альянса правительству планеты пришлось пойти на реформы. Чтобы хоть визуально соответствовать требованиям Союза. Женщинам разрешили посещать школы и дали возможность закончить университет. Даже учредили несколько межпланетных программ для Айоли, по которым можно было поступить в лучшие учебные заведения пяти созвездий и на пять лет покинуть отчий дом. Выбор факультетов и профессий был ограничен. Но это было не важно. На пять лет можно было получить условную свободу. И никто, ни отец, ни муж, ни даже планетарный парламент не мог помешать покинуть Айол на время учебы.
Это был мой единственный шанс обрести призрачную свободу. Конечно, отца, который уже продал меня в гарем Сарэма Фарро, такой вариант не устроил. К счастью, ничего сделать он не мог. Из дома я бежала под проклятия матери, обещания быть избитой братьями и клялась самой себе, никогда туда не вернуться.
– Нара! – Вырвал из воспоминаний голос Абрамса.
– Что?
– Год на Эйбране. Полное содержание, офицерский оклад и сохранение полной зарплаты Брима.
– Покупаете?
– Предлагаю сделку. Мне нужно отправить им преподавателя. Иначе сама знаешь, с военными не спорят. Я не хочу терять свое место. А ты единственная, кого я могу туда отправить, не нарушая правил Альянса.
– И то, что я Айола, вас не смущает?
– Парламент твоей планеты не выдвигала к Бриму никаких требований. – Хитро улыбнулся директор.
– Они просто не знали, что вам взбредет в голову.
