*** – Через два часа и сорок пять минут Переход откроется. – Напомнил в третий раз Заф, пока Белая шнуровала ботинки. – Я могу тебя провести до... – Не нужно. – Отказалась женщина. Голова от паров алкоголя еще побаливала, но тошнота уже прошла. Сопротивляемость у оперативницы была выше, чем у Заафира. На полные сборы понадобилось меньше пяти минут – лае не успела обзавестись кучей личных вещей и кроме пары новых кроссовок, штанов, кофт и пижамы в сумку нечего было складывать. Сбегав на кухню, Заф достал из шкафчика новенькую жестяную баночку с кофе. Ее когда-то подарил ему Егорович, вместе с целой корзиной всевозможных деликатесов и разных сладостей, в благодарность за спасение сына. Изначально баночек было две, но одну расковырял хирург в порыве любопытства, и время от времени пытался варить себе кофе. Вытащив большую стеклянную вазу, лае вытряхнул из контейнера оставшиеся булочки. Три года – большой срок, и будет лучше, если Белая заберет его сразу. В контейнер отправилась баночка с кофе, несколько шоколадных батончиков и упаковка с приправами. Захлопнув крышку, Заф вернулся в коридор и вручил ее женщине. – Твоему отцу? – Уточнила Белая, заворачивая контейнер в кофту. – Да. Кофе Карму передашь. И еще, – хирург оглянулся на стоящего у стенки гибрида и попросил. – Сфотографируешь нас с Рисом? Для Дарелина. Он ведь никогда не видел Итанима. И, получится, не увидит. Вытащив из кармашка сумки свой планшет, Белая разблокировала его. – Вы вдвоем не помещаетесь в кадре. – Тогда на лестничной клетке. – Предложил Заф. Выйдя из квартиры, женщина забросила сумку на плечо, мазнула пальцами по кнопке вызова лифта и развернулась. Рис хотел было уйти из кадра, но хирург подхватил его под руку и поставил перед собой, развернув лицом к Белой и положив ладонь ему на плечо. – Учти, времени на фотосессию у меня нет, – проворчала лае, но все же сделала несколько кадров. – Спасибо. – Улыбнулся Заф, позволяя Итаниму удрать себе за спину. Гибрид действовал по программе, и в ней было написано становиться так, чтобы на фотографиях был виден хозяин, а не кукла. Лифт гудел все громче, поднимаясь на семнадцатый этаж. Лае подошел ближе, протянув руку для прощания. Пальцы у Белой были горячие и крепкие, с короткими, ровно обрезанными ногтями. – Не тренируйся больше в парке, – не отпуская руку хирурга, едва слышно прошептала женщина. – За тобой следят. – Наверное, те журналисты. – Попытался ее успокоить Заф. – Помнишь же, что Соня говорила про журналистов с семнадцатого канала? – Возможно. Но они сломали твою пирамидку. – Не стала параноить лае, и на мгновение опустила взгляд на соприкасающиеся руки. – Ты остаешься? – Да. – Это опасно. – Я взял ребенка под крыло. – Перейдя на язык лае, напомнил Заф. Когда-то он мечтал взять Белую за руку. И даже сейчас сердце норовило сорваться на быстрый ритм от радости. Не хотелось прекращать это прикосновение. – А если я скажу, что согласна создать с тобой пару – ты уйдешь со мной? Уйдешь прямо сейчас? – Спросила Белая очень спокойно. – Ты подставляешься, оставаясь тут на три года. Кожа на ладони у нее была грубой от частых тренировок. Она говорила, что никого не полюбит. А Заф уверял, что его любви хватит на их двоих, и они смогут справиться с травмой Белой. Его любви хватило бы и сейчас. Они вернулись бы вдвоем, и Чайка придумал бы способ. Может, они бы дождались хромов и помощи от них. Заафир улыбнулся, разжимая пальцы. Отступил на шаг. – Прости. Я... – Ясно. Увидимся через три года. – Ровным голосом сообщила Белая, входя в шахту лифта. – Научи своего химереныша нашему языку. Я оставила в зале свою пирамидку и шест. Пусть их у тебя будет три. На всякий случай. Она развернулась, и створки поползли навстречу, смыкаясь. Еще секунду Заф видел равнодушное лицо лае – слишком бледное на фоне серого стеклопластика, а потом дверцы лифта захлопнулись, и он медленно пополз вниз. На улице уже Белую ждал заранее вызванный таксофлайер. Подождав еще пару секунд, хирург развернулся и зашел в квартиру. Итаним понаблюдал за тем, как Заф закрывает дверь, и только потом ухватил его за рукав ветровки. Таймер сообщал, что до возвращения хозяина оставалось еще пять суток и какое-то количество часов, но Заф уже был тут. Рис остановил время, и с каким-то непонятным ощущением обнулил. Вот теперь все было хорошо. Опустив голову, хирург судорожно потер глаза свободной рукой, восстанавливая самоконтроль, и ободряюще улыбнулся своему ребенку. – Все нормально тут было? Вы с Белой не ругались? Итаним открыл рот, намереваясь сообщить, что он выпил все молоко в холодильнике, чтобы оно не досталось женщине. Что налил на ее зубную щетку шампуня. Что получил от Белой по рукам за оборванные листики «Вишни Мирабель». Что, подсмотрев в одном сериале, плюнул женщине в кофе, пока она не видела. Но не стал этого произносить. – Два больших торта, мороженное и яблоко в решетке. – Вместо этого сказал Рис. – И чипсы. И арбуз. Комментарий к Часть 2. Человек. Глава 39 А что выберете вы? Покаетесь или напомните, что вам пообещали любую сладось)
