*** «Работоспособность 100%» «Уровень энергии 96%» Итаним еще немного посверлил взглядом холодильник, после чего отвернулся к окну. Благодаря отключению регенерации лечение растянулась на две недели. В отсутствие хозяина гибрид ничего не ел и не пил, и только приказ с принятием лекарств обойти никак не удавалось. «Пока не выздоровеешь, разбираться в этом мы не будем». «Заблокирован непроизвольный мышечный спазм». Стоило Итаниму прокрутить в памяти эту фразу, как приходилось блокировать часть двигательной функции из-за появляющихся непроизвольных мышечных спазмов. Вариант снова оказаться на улице и перемерзнуть был хорош, но Заф запретил покидать квартиру без разрешения и босиком. И в обуви тоже было запрещено. Обойти этот приказ тоже не удавалось. Рис посмотрел на редкие снежинки, медленно падающие вниз. Можно было бы съесть их, налипших на подоконник. Но предварительный анализ показал, что даже с отключенной регенерацией гибриду нужно будет съесть около трех килограмм снега, чтобы получить интоксикацию. За день столько из окна не выловить. Выпрыгнуть из окна было нельзя. Шанс выжить после падения с семнадцатого этажа был около 18% – слишком мало. Просканировав кухню еще раз, Рис подошел к плите. *** – Мне очень, очень жаль, но я действительно занят, – в сотый раз повторил Заф, придерживая видеофон плечом. В руках у него были пакеты, и кнопку вызова лифта пришлось нажимать локтем. После взрыва в «Девяточке» хирург предпочитал закупаться в магазинчиках поменьше, расположенных ближе к работе. Это немного сказывалось на времени и было не так удобно, но зато казалось (хотя бы на первый взгляд) чуть более безопасно. – Да, это правда. Я на самом деле занят и не могу посетить эту конференцию, – старательно добавляя в голос искренности и грусти, сообщил лае. Ему хотелось просто отключить видеофон и внести номер в черный список, но правила приличия этого не позволяли. Все плохое заканчивается рано или поздно, и выйдя из лифта, Заф облегченно вздохнул, услышав в наушнике ровные гудки. Соломин был хорошим человеком, но иногда поступал странно. То сайт с тестированием кукол сбросит, то вот как сейчас – поедет на конференцию по передовой хирургии и пригласит Зафа с собой. Буквально за полтора часа до официального отлета транспортного судна, везущего приглашенных на Орлицу. Все плохое рано или поздно заканчивается, и начинается неизвестное. После работы хирург каждый день торопился домой, с ужасом ожидая, что в этот раз натворит гибрид один в квартире. Возиться с ключом не пришлось. Рис, услышав его чуть ли не от лестничного пролета, открыл дверь и отступил на два шага назад, пропуская хирурга. Уже хорошо. Значит, он не наелся стирального порошка, как четыре дня назад, и не пускает пену в ванной... Может, гибрид наконец-то успокоился? – Спасибо, – так действительно было удобнее, чем сначала перекладывать пакеты, расставлять их на полу, шарить по карманам в поисках ключа, открывать дверь, брать пакеты и заносить их в квартиру. – Чем это пахнет? Из кухни тянуло сожженным мясом. Занеся пакеты, Заф ощутил приступ тошноты. Не пахло, а воняло так, что непроизвольно заболел желудок. Итаним замер на пороге, бездумно таращась в пространство. – Ты пытался пожарить отбивную и превратил ее в угли? – наугад предположил лае, сгружая пакеты на стол и быстро открывая окно. Вентиляция не справлялась с настолько мощным запахом. Но заглянув в холодильник, Заф обнаружил в прозрачном контейнере сырое мясо, которое, в теории, должно было стать сегодняшним ужином. Нехорошее подозрение подняло голову, принявшись расти под сердцем. Неужели не успокоился? – Ответ отрицательный. – Тогда что так пахнет? – Слой эпидермиса. Хирург развернулся к киборгу. Рис все так же стоял в проходе, одетый в домашние штаны и в новенькую зеленую кофту с воротником, заведя руки за спину. Вот только выглядел он чуть бледнее обычного. Чайка молча расстегнул куртку, чуть встряхнул, после чего повесил ее на спинку стула. – Покажи руки, – скомандовал Заф, начиная догадываться. Правая рука рыжего была в порядке. Левая… Хирург перехватил запястье, разворачивая чужую ладонь. Кожа была сожжена до мяса. Даже пузырей от ожогов не было – не на чем им было появиться. Зафа начало подташнивать. Это же как надо было умудриться? Зачем такое делать? Это же больно! А вот кофта была целой, только аккуратно был закатан зеленый рукав. – Идиот. – Хирург сглотнул, продолжая держать Итанима за целое запястье. – Кто тебе приказал это сделать?! Итаним моргнул. – Я сам. – Зачем?! Ты что, совсем дурак? Обожженные пальцы сжались, разжались. На лице Риса не дрогнул ни один мускул. – Было принято решение спровоцировать временное выведение себя из строя. В последнее время Итаним все чаще использовал вместо безликого «данная модель гибрида» собственные местоимения. Я. Меня. Мое. Зафа это радовало. Посовещавшись с Соней, хирург пришел к выводу, что Рис только начал себя осознавать. Действительно, было бы странно обнаружить создание, которое только начало развиваться, и уже является психологически зрелой особью... Но эти его попытки «временного выведения себя из строя» не радовали ни капли! И вот такая напасть! Что толкнуло Риса на то, чтобы сжечь до мяса собственную руку?! Хирург постарался выдохнуть как можно медленнее, беря эмоции под контроль. Мазью такой ожог не уберешь. А ампул, кажется, больше нет. – Зачем ты это сделал? С ответом Рис помедлил. – Пока не выздоровеешь, разбираться в этом мы не будем, – наконец сообщил он, полностью повторив не только голос Зафа, но и все его интонации. Будто запись прокрутили. Осторожно отпустив чужое запястье, лае посмотрел на гибрида. Тот все так же продолжал стоять, держа на весу поврежденную руку и сохраняя а лице маску вежливой машины.
