*** Журналистки Семнадцатого канала и ведущие передачи «
NEW
Мега» были молодыми, но уже скандально известными дамами. Вероника Айште, – белокурая, похожая на фарфоровую куклу бывшая космическая топ-модель, – в свои двадцать девять славилась пятью громкими свадьбами и не менее громкими разводами. Ее напарница – смуглая корфи Самаэль, ужасно гордилась собственным положением в обществе и на телевидении и любой сюжет сводила к восхвалению собственной персоны и запихиванию собеседника на самое дно в случае, если тот ей нравился. Не пришедшихся по душе Самаэль опускала еще ниже. Наскоро переодетый и общими силами персонала клиники приведенный в относительно презентабельный вид Заф ощущал себя рядом с журналистками на редкость неуютно. – Заф Чайка – это же вы? – любопытно уточнила Вероника, запрокинув голову и позволяя гримеру нарисовать себе брови. Зал ожидания для
VIP
клиентов и родственников оперируемых на скорую руку переоборудовали под зал для интервью. Под потолком, похожие на урбанистических белок-летяг, гнездились ответственные за свет операторы, обмотанные проводами. – Вроде бы с утра был я, – негромко попытался пошутить Заф, позволяя другой гримерше прицепить к отвороту медицинского халата крошечную булавку с микрофоном. «Парадную» форму в больнице почти никто не держал, поэтому у хирурга был весьма скудный выбор. Либо красивая, новая, с иголочки, форма Соломина, в которую рослый и широкоплечий Заф попросту не влез. Либо хирургический халат – практичный и удобный, но выглядящий слишком «рабочим». – Я сделаю вид, что они отвлекли меня от подготовки к операции, – предложил Чайка, застегивая липучки на рукавах под кучей взглядов. – Но ты же был на тренировке? – усомнился Таррович, принявший приезд журналистов слишком близко к сердцу. – Ну, я был на тренировке, а вы вызвали меня на работу. А потом приехали журналисты, – поправился хирург, застегивая на запястье пластиковый браслет с электронной начинкой. Это был своеобразный «паспорт» врача, позволяющий ему спокойно ходить по всей больнице и попадать на закрытые для простых посетителей уровни, вроде той же реанимации или отдела экстренной хирургии. – А отчество у вас есть, или вы сообщаете его только тем, кто с вами спит? – немного растягивая гласные, спросила Самаэль, рассматривая собственные, идеально отполированные ногти. Корфи была родом с одной из закрытых колоний людей на Вестере-11, и обожала ставить окружающих в неловкое положение. Из сбивчивых объяснений Светочки Заф понял не очень много, но одно уяснил прочно – ни в коем случае не вестись на провокации этой журналистки. – Есть. Я Заф Ильич Чайка, – спокойно добавил хирург, и заметив четыре расстегнутые пуговицы на блузке у Самаэль, спросил. – Вам жарко? Ведущая фыркнула, не считая себя обязанной отвечать. Двое операторов повозились еще немного с камерой, настраивая фокусировку и выставляя баланс, и утвердительно покивав журналисткам, отошли к стене. – Через три минуты начинаем интервью, – довольно поерзала на притащенном из угла кремовом пуфике Вероника. Закинув ногу на ногу, журналистка полуобернулась к хирургу и посоветовала, – ведите себя расковано. Не бойтесь, неудачные кадры мы вырежем. Заф молча кивнул, ощущая себя все более неуютно. Топчущийся у дверей Таррович чуть дернул подбородком. Соломин же заулыбался, украдкой показав два кулака с оттопыренными большими пальцами. Стоящий в трех шагах от врачей Рис переводил молчаливый взгляд с Зафа на ведущих, продолжая держать на плече спортивную сумку. Наконец из планшета у одного из помощников операторов заиграла мелодия, сообщая о начале передачи. – Добрый день, уважаемые зрители! С вами снова мы – Вероника Айште и Самаэль Вуу-ти-Род, и мы ведущие передачи «
NEW
