- Согласен. Но все предусмотреть невозможно. Однако если случится самое плохое, заберете остатки свинцового полотна, завесите им окна той машины, в которой будете ехать, и вытянете меня оттуда. Черт, я к тому времени, возможно, уже и сам приду в чувство и буду идти вам навстречу.
- Чудесно. Или будете лежать без памяти после летальной дозы.
- Послушайте, Ромми, мы с вами сейчас, возможно, вообще спорим о ерунде. Я подозреваю, что обморок (а если вы ребенок, то и настоящая потеря сознания) - это лишь очередной, связанный с Куполом, феномен. Вы его переживаете один раз, а дальше все в порядке.
- Вы хотите подтвегдить это, гизкуя собственной жизнью?
- В какой-либо момент приходится начинать рисковать.
- Удачи вам, - произнес Джо и протянул через окно руку со сжатым кулаком. Расти легонько стукнулся с ним, а потом и с Норри, и с Бэнни. И с Ромми тоже, когда тот протянул ему свой кулак.
- Что детям хорошо, то и мне.
13
В двадцати ярдах от того места, где Расти увидел пугало в колпаке, цокот счетчика Гейгера превратился в грохочущую трескотню. Он увидел, что стрелка двинулась на +400, дойдя до красного поля.
Он затормозил и вытянул костюм, который предпочел бы не одевать. Посмотрел назад, на товарищей.
- Предупреждаю. В частности вас, мистер Бэнни Дрэйк. Если начнете смеяться, немедленно пойдете отсюда домой.
- Я не буду смеяться, - пообещал Бэнни, но вскоре смеялись они все, включая самого Расти. Он снял джинсы, потом поверх своих трусов натянул тренировочные футбольные панталоны[365]. В специальные карманы на бедрах и попе, где раньше лежали вынутые из них защитные пластиковые пластинки, он вставил заранее вырезанные куски свинцового полотна. Потом нацепил себе на голени кетчерские защитные щитки и их тоже обмотал свинцовым полотном. Дальше наступила очередь свинцового ворота для защиты щитовидной железы и свинцового фартука для прикрытия гениталий. Он выбрал самый большой из тех, что нашлись, и тот свисал у него до ярко-оранжевых щитков. Сначала Расти собирался повесить на себя еще один фартук, сзади (смешно выглядеть - это одно, а умереть от рака легких - совсем другое, думал он), но теперь передумал. Он и так уже добавил к собственному весу лишних триста фунтов. Да и радиация все же лупит прямо, без отклонений. Если он все время будет оставаться обращенным к ее источнику лицом, все будет хорошо.
Ну, наверное.
До этого момента у Ромми с детьми получалось ограничиваться хмыканьем и, изредка, сдавленным хихиканьем. Терпение лопнуло, когда Расти достал купальную шапочку размера XL с двумя кусками свинцового полотна и нацепил ее себе на голову, но только после натянутых им предлинных, по локоть, перчаток и нацепленных на нос пучеглазых очков контроль было утрачен полностью.
- Оно живое! - завопил Бэнни, похаживая с растопыренными, как у Франкенштейновского монстра, руками. - Хозяин, оно живое!
Ромми качнуло на обочину, где он и упал на камень, захлебываясь от смеха. Джо с Норри и сами попадали на дорогу, катаясь, словно цыплята, в пыли.
- Прочь домой, вы, все, - завопил Расти, однако, залезая назад в кабину фургона, он улыбался.
Огонек вдали перед ним проблескивал, словно маяк.
14
Генри Моррисон пошел из участка, когда радостная возня новых рекрутов в помещении для дежурных офицеров стала совсем невыносимой. Все здесь покатилось коту под хвост, совсем все. Ему казалось, он понял это еще до того, как Тибодо, этот головорез, который теперь стал охранником Джима Ренни, появился с подписанным им приказом выгнать Джеки Веттингтон - замечательную полицейскую, и еще более замечательную женщину.
Генри воспринял это как первый шаг к тому, что воплотится в поголовном освобождении из полиции старших офицеров, тех, которых Ренни, вероятно, считает партизанами Дюка Перкинса. Следующим может стать он. Фрэдди Дентон и Руперт Либби, скорее всего, останутся; Руп умеренного уровня засранец, Дентон - конченный. Линду Эверетт освободят. И, скорее всего, Стэйси Моггин тоже. И тогда, если не принимать во внимание эту безмозглую Лорен Конри, департамент полиции Честер Милла вновь превратится в сугубо мужской клуб.
Он медленно ехал по почти полностью пустой Мэйн-стрит, похожей на улицу города-привидения в каком-то вестерне. Под козырьком «Глобуса» сидел Неряха Сэм Вердро, и бутылка, которая торчала у него между колен, едва ли содержала пепси-колу, но Генри не остановился. Пусть старый пьянчуга сосет свою дозу.
Джонни с Керри Карвер забивали досками передние витрины «Топлива & Бакалеи». Оба с голубыми повязками на руках, которых все больше начало всплывать по городу. У Генри от этого мурашки поползли по телу.
Лучше бы он принял тогда предложение перевестись в полицию Ороно[366], когда его туда звали в прошлом году. В смысле карьеры это не было шагом наверх, да и управляться с обдолбанными или пьяными студентами - он это хорошо знал - говно работа, но зарплату там обещали повыше, и Фрида говорила, что школы в Ороно самые лучшие.
