— Вы не правы по обеим пунктам, — улыбнулся Большой Джим. — Слышали такое выражение: «Если вы не принадлежите к решению проблемы, значит, вы есть часть самой проблемы»? Итак, вы ничего не решаете, оставаясь здесь. Вы надоедливая вошь. И всегда были ею. Если вы сейчас же не уйдете отсюда, будете арестованы. Предупреждаю честно.
— Прекрасно! Арестовывайте меня! Давайте, тяните в подвал! — она протянула руки, сложив запястья вместе, как под наручники.
Какое-то мгновение она была уверена, что Большой Джим сейчас ее ударит. Это желание ясно читалось на его лице. Вместо этого он заговорил с Питом Рендольфом:
— Последний раз говорю: избавься от этой вши. Если будет сопротивляться, выкинь ее на улицу, — и захлопнул двери.
Пряча глаза, со щеками цвета только что обожженного кирпича, Рендольф взял ее за руку. Джулия не сопротивлялась, она пошла сама. Когда проходила мимо стойки дежурного, Марти Арсенолт произнес — скорее скорбно, чем сердито:
— Вот так. Теперь я потерял работу, мое место займет кто-то из этих долбоебов, которые не способны отличить собственной сраки от локтя.
— Ты не потерял работу, Марти, — успокоил его Рендольф. — Я с ним поговорю, и все будет нормально.
В следующий миг она оказалась на улице, моргая от солнечного света.
— Ну, как? — спросил Пит Фримэн. — Как там прошло?
Первым очухался Бэнни. Но, кроме распаренности — рубашка прилипла ему к груди, — он чувствовал себя хорошо. Он подполз к Норри и потряс девочку. Она раскрыла глаза, посмотрела на него мутными глазами. Волосы у нее прилипли к вспотевшим щекам.
— Что случилось? — спросила она. — Я, наверное, заснула. Даже видела сон, только не помню, о чем. Только то, что он был плохим. Это помню точно.
Джо Макклечи перевернулся на живот, тяжело поднялся на колени.
— Джо-Джо? — позвал Бэнни. После четвертого класса он ни разу не обращался к своему другу Джо-Джо. — С тобой все обстоит благополучно?
— Эй. Пылал костер из тыкв.
— Каких тыкв?
Джо потряс головой. Не смог вспомнить. Он знал единственное: ему сейчас надо в тень и допить, что там осталось в бутылке «Снепла». Потом он вспомнил о счетчике Гейгера. Извлек его из канавы, увидев с облегчением, что тот все еще работает — похоже, в двадцатом столетии вещи делали очень крепкими.
Джо показал Бэнни на шкалу, где было +200, хотел было показать Норри, но она засмотрелась на холм, где на верхушке Черной Гряды стоял сад.
— Что это? — спросила она, показывая пальцем.
Джо сначала ничего не увидел. Потом вспыхнул яркий пурпурный огонек. Такой яркий, что тяжело было смотреть. Через паузу он вспыхнул вновь. Джо посмотрел на свои часы с намерением высчитать периодичность вспышек, но часы остановились в 16:02.
— Думаю, это то — самое, что мы ищем, — сказал он, вставая в полный рост. Боялся, что ноги будут ватными, но нет. Если не учитывать накаленность организма, чувствовал себя он вполне хорошо. — А теперь давайте убираться отсюда, пока оно нас не стерилизовало или еще что-нибудь.
— Чувак, — сказал Бэнни. — Кому нужны дети? Они же могут родиться похожими на меня. — Однако он уже оседлал свой велосипед.
Назад они катили тем же путем, не останавливаясь на передышку, не затормозив, чтобы попить, пока не переехали мост и пока не выбрались на шоссе 119.
Женщины-офицеры все еще стояли, разговаривали возле «Х-3» Большого Джима, Джеки теперь нервно курила сигарету, но, увидев Джулию, которая как раз проходила мимо них, дамы прервали свою беседу.
— Джулия? — обратилась нерешительно Линда. — Можно вас…
Джулия не остановилась. Меньше всего, чего ей хотелось сейчас в ее возмущенном состоянии, это беседы с кем-то из представителей тех органов законности и того порядка, какой, похоже, теперь устанавливается в Милле. Пройдя уже полдороги к «Демократу», Джулия осознала, что злость не единственное из чувств, которые она сейчас переживает. И даже не главное из ее чувств. Она остановилась под тентом с надписью «Новые & Подержанные книги» («ЗАКРЫТО ДО ОСОБОГО РАСПОРЯЖЕНИЯ» гласило написанное от руки объявление в витрине), чтобы перевести дух, но также и заглянуть вглубь самой себя. Это не заняло много времени.
— В общем-то, я напугана, — произнесла она, слегка вздрогнув от звука собственного голоса. Она не собиралась ничего говорить вслух.
Ее догнал Пит Фримэн.
— Как ты, в порядке?
— Нормально, — это было вранье, но ответ прозвучал довольно решительно. Конечно, она не могла знать, что написано у нее на лице.
Потянувшись рукой себе за голову, она пригладила волосы, которые так и торчали на затылке после ее дневного сна. Волосы улеглись… и вновь встали торчком. «Еще и прическа идиотская вдобавок ко всему, — подумала она. — Очень хорошо. Финальный штрих».
— Я думал, Ренни на самом деле заставит нашего нового шефа тебя арестовать, — сказал Пит. Глаза у него были широко раскрыты, и в это мгновение он выглядел намного младше своих тридцати с чем-то лет.
— Я надеялась. — Джулия взмахнула руками, взяв в кавычки невидимый заголовок. — РЕПОРТЕР «ДЕМОКРАТА» ПОЛУЧИЛ ЭКСКЛЮЗИВНОЕ ИНТЕРВЬЮ В ТЮРЬМЕ С ОБВИНЕННЫМ В УБИЙСТВАХ.
