— Мал Вотер, — прохрипела женщина.
«Черт, я забыла о воде! Боже, почему ты позволил мне забыть воду?»
Женщина уже старалась подняться. Пайпер это не понравилось, потому что это было против того, что она знала о первой помощи, но разве был другой выбор? Дорога пустая, а позволить ей оставаться лежать здесь, под палящим солнцем, будет ещё хуже, намного хуже. И, вместо того, чтобы принуждать женщину вновь прилечь, Пайпер помогла ей встать.
— Не спешите, — приговаривала она, поддерживая женщину за талию, стараясь по возможности ровнее направить её неустойчивую походку. — Неспешно и легко дойдём, неспешность и лёгкость побеждает в гонках. В машине прохладно. Там есть вода.
— Мал Вотер! — женщина закачалась, выровнялась, тогда попробовала пойти чуточку быстрее.
— Вода, — подтвердила Пайпер. — Конечно. И тогда я отвезу вас в больницу.
— К чёрту… блатория…
Это слово Пайпер поняла и решительно замотала головой.
— Да нет. Вам надо прямёхонько в госпиталь. Обоим, и вам, и вашему ребёнку.
— Мал Вотер, — прошептала женщина. Она стояла, пошатываясь, со склонённой головой, волосы свисали ей на лицо, пока Пайпер открывала передние двери и, наконец, усадила её в машину.
Пайпер взяла бутылку «Поланд Спринг» с передней панели и открутила пробку. Не успела передать воду женщине, как та выхватила бутылку у неё с руки и начала жадно пить, вода, переливаясь, капала у неё с подбородка, расплываясь тёмными пятнами на майке.
— Как ваше имя? — спросила Пайпер.
— Сэмми Буши.
И тут же от воды Сэмми скрутило желудок, и та самая чёрная роза вновь начала расцветать перед глазами. Бутылка выпала из её пальцев на коврик под ногами, булькая, и она вновь отключалась.
Пайпер гнала, как только могла, и это у неё выходило довольно быстро, поскольку Моттонская дорога оставалась пустой, но, добравшись до госпиталя, она узнала, что доктор Гаскелл умер ещё вчера, а помощника фельдшера Эверетта сейчас нет на месте.
Сэмми осмотрел и госпитализировал знаменитый медицинский эксперт Даги Твичел.
Пока Джинни старалась остановить у Сэмми Буши вагинальное кровотечение, а Твич ставил капельницу весьма обезвоженному Малышу Уолтеру, Расти Эверетт тихонько сидел на парковой скамейке с той стороны площади, где стояло здание горсовета. Скамейка пряталась под развесистыми ветвями высокой голубой канадской ели, и он думал, что её глубокая тень делает его почти невидимым. Пока он не двигался, так оно и было.
Интересные вещи приоткрывались ему для созерцания.
Он был намерен пойти прямо к складскому помещению за горсоветом (Твич назвал его сараем, но длинное деревянное здание, где также хранились четыре городских снегоочистителя, было гораздо крупнее, чем это определение) и проверить, как там обстоят дела с пропаном, но тут подъехал патрульный автомобиль с Фрэнки Делессепсом за рулём. С пассажирской стороны вылез Джуниор Ренни. Пару минут они о чём-то поболтали и после этого Делессепс вновь куда-то поехал.
Джуниор поднялся по ступенькам полицейского участка, но вместо того чтобы войти вовнутрь, он сел прямо там же и начал тереть себе виски, словно у него болела голова. Расти решил подождать. Ему не хотелось, чтобы кто-то увидел, как он проверяет городские запасы топлива, особенно, если этот кто-то сын второго выборного.
В какой-то момент Джуниор достал из кармана мобильный телефон, открыл, послушал, что-то сказал, вновь послушал, ещё что-то сказал и, наконец, закрыл. Снова принялся тереть себе виски. Что-то такое говорил доктор Гаскелл об этом юнце. Не о том ли, что у него мигрень? А очень было похоже на мигрень. Потому что он не просто тёр себе виски, он ещё и голову наклонил особым образом.
«Старается избежать света, — подумал Расти. — Наверное, забыл дома свои таблетки имитрекс или зомиг. Если, конечно, Гаскелл их ему выписывал».
Расти уже встал, собираясь, пересекая Коммонвелс-Лэйн, подойти к заднему фасаду городского совета (Джуниор явно был не в том состоянии, чтобы что-то заметить), но тут он заметил кое-кого другого и вновь сел на скамейку. Дейл Барбара, повар, которого, кажется, было возведено в полковники (как кто-то говорил, приказом самого Президента), стоял под козырьком кинотеатра «Глобус», в тени, ещё более глубокой чем та, где прятался сам Расти. К тому же Барбара, это было видно, держал в поле зрения Джуниора.
Интересно.
Очевидно, Барбара пришёл к тому же выводу, который чуть раньше сделал для себя Расти: Джуниор не наблюдает, а ждёт. Возможно, кого-то, кто его заберёт. Барбара поспешно перешёл улицу и, спрятавшись от потенциального взгляда Джуниора за зданием горсовета, задержался возле его дверей, чтобы прочитать объявление. А потом зашёл вовнутрь.
