Под куполом полностью

— О, да это ты, — произнёс он, но с тем его льюистоновским прононсом это прозвучало: та-то-ши. — Извините, я не знал, что вы здесь. Я тогда зайду позже.

— Нет, — остановила его она, тяжело привставая с колен, вновь с помощью одной, правой, руки. — Я здесь уже закончила.

— Вообще-то, я католик, — сообщил он («Не врёт», — подумала Пайпер). — Но в Милле нет католической церкви… о чём вам, конечно, известно, как проповеднице… Однако же, знаете, как вот говорят о первом-лучшем порту во время шторма. Я решил зайти, немного помолиться за Бренду. Мне всегда нравилась эта женщина. — Он потёр рукой щеку. Среди тишины пустой церкви звук шкрябания ладонью по щетине прозвучал очень громко. Волосы, по обыкновению сбитые в высокий кок а-ля Элвис, сейчас повисли у него на ушах. — Я её по-настоящему любил. Никогда не говорил ей об этом, и, думаю, она знала.

Пайпер смотрела на него с нарастающим ужасом. Она не покидала церковной усадьбы целый день и, хотя знала о том, что произошло в супермаркете (ей звонили по телефону несколько её прихожан), о Бренде не слышала ничего.

— Бренда? Что с ней случилось?

— Убили. И ещё других. Говорят, что это тот мальчик, Барби, сделал. Он арестован.

Пайпер хлопнула себя ладонью по губам и покачнулась. Ромми поспешил к ней и обнял за талию. Так они и стояли перед алтарём, словно мужчина и женщина, которые решили пожениться, когда вновь приотворились двери из вестибюля и вовнутрь вошли Джеки, Линда и Джулия.

— Хотя, возможно, это и не лучше место, — произнесла Джеки.

Говорила она негромко, но благодаря церковной акустике Пайпер с Ромео чудесно её услышали.

— Оставайтесь, — произнесла Пайпер. — Не идите, если дело о том, что произошло. Я не могу поверить, что мистер Барбара… по моему мнению, он не способен. Он вправил мне руку после вывиха. Очень деликатно это делал, — она на мгновение задумалась. — Удивительно деликатно, особенно принимая во внимание обстоятельства. Заходите, говорите, не стыдитесь меня.

— Есть люди, которые могут вправить вывихнутую руку и вместе с тем, они вполне способны на убийство, — заметила Линда, вертя при этом на пальце обручальное кольцо и закусив себе губу.

Джеки дотронулась до её запястья.

— Линда, мы же хотели об этом украдкой, помнишь?

— Поздно, — ответила Линда. — Они нас уже увидели с Джулией. Если она напишет статью, и они будут рассказывать, что видели нас вместе, вину всё равно припишут нам.

Пайпер не имела ни малейшего понятия, о чём говорит Линда, но общую суть она уловила. Она подняла правую руку и повела ей вокруг. — Вы в моей церкви, госпожа Эверетт, всё, что здесь сказано, здесь и остаётся.

— Вы обещаете? — спросила Линда.

— Да. Это почему бы нам не поболтать об этом? Я только что молилась о знаке, а тут вы все появились.

— Я не верю в такие штуки, — бросила Джеки.

— Да и я, если честно, — сказала Пайпер и засмеялась.

— Мне это не нравится, — сказала Джеки, обращаясь на этот раз к Джулии.

— Мало ли что она говорит, здесь много народа. Потерять работу, как Марти, это одно. Это я пережить могу, всё равно зарплата, как у зайца под хвостом. А вот если на меня вызверится Джим Ренни… — она покачала головой. — Это весьма неприятная перспектива.

— Нас не много. Нас как раз столько, сколько надо. Мистер Бэрпи, вы умеете хранить тайну?

Ромми Бэрпи, который в своё время прокрутил немало сомнительных афер, кивнул, приложив палец себе к губам.

— Нем, как рыба, — пообещал он. Рыба у него вышла, как рыпа.

— Идём в пасторат, — предложила Пайпер. Заметив, что Джеки все ещё колеблется, Пайпер протянула к ней свою левую руку… очень осторожно. — Идём, посудачим вместе. Может, заодно сделаем по глоточку виски?

Этому Джеки поддалась.

Трое мужчин, которые теснились в кабине дребезжащего грузовика «Общественные Работы», довольно удивлённо смотрели на эту загадочную надпись. Она была нарисована чёрной краской по красному фону на здании, которое стояло позади студии РНГХ, буквами такими большими, что они покрывали почти всю поверхность.

Посредине сидел Роджер Кильян, фермер-птицевод и отец остроголовых потомков. Он обратился к Стюарту Бови, который сидел за рулём.

— Стюи, что это должно означать?

Но ответил ему Ферн Бови:

— Это означает, что чёртов Фил Буши пришёл в неистовство больше, чем по обыкновению, вот что это означает.

Открыв бардачок, он отодвинул в сторону пару засаленных перчаток и добыл оттуда револьвер 38 калибра. Проверил, заряжен ли тот, щёлкнул цилиндром, возвращая его на место порывистым кивком запястья, и засунул револьвер себе за пояс.

— Ты знаешь, Ферни, — заметил Стюарт, — это очень хороший способ отстрелить себе детородные органы.