Да и как иначе, если посмотреть на это серьёзно; он не был привыкшим к кристаллам, а выкурил их уже достаточно. Он находился в студии РНГХ, прослушивал небесную симфонию «Хлеб наш насущный» в гимне «Большой Бог» и дирижировал музыканту в такт. Самого себя он видел в полёте вдоль бесконечных скрипичных струн.
Мастер куда-то завеялся вместе с трубкой, но он оставил Энди запас толстых сигарет, которые сам называл «дым-дочурками».
— Тебе следует быть с ними осторожным, Сендерс, — предупредил он. — Они сущий динамит. «Кто не привык к питью, должен быть смирным» — первое послание к Тимофею. Это же касается и дым-дочурок.
Энди послушно кивнул, но только Мастер ушёл, он начал курить, как демон: за раз дунул две дым-дочурки подряд. Затягивался, пока от них не оставались только лишь угольки, которые обжигали ему пальцы. Запах жареной кошачьей мочи от горящих кристаллов уже занимал верхнюю ступеньку в его хит-параде аромотерапии. Он уже почти выкурил половину третьей дым-дочурки, продолжая дирижировать, как Леонард Бернстайн, когда сделал особенно глубокую затяжку, на полную грудь, и тут же отключился. Упал на пол и дрыгался там посреди реки священной музыки. Пена полезла из его крепко сцепленных зубов. Полуоткрытые глаза вращались в своих глазницах, видели то, чего здесь не было. По крайней мере, пока что.
Через десять минут он вновь был при памяти и достаточно бодр, чтобы перепорхнуть по тропинке от студии до длинного красного складского здания.
— Мастер, — завопил он. — Мастер, где ты? ОНИ ЕДУТ!
Мастер Буши выпорхнул из боковых дверей склада. Волосы у него на голове торчали какими-то жирными перьями. Одет он был в грязные пижамные штаны с зассанной мотней и позеленевшими от травы брючинами. Украшенные весёлыми лягушками и надписями ква-ква штаны едва не спадали с его костлявых бёдер, лобковые волосы кучерявились впереди и изобиловали у Мастера сзади, вылезая из щели между его худых ягодиц. В одной руке он держал АК-47. По прикладу было выведено аккуратными буквами: БОЖИЙ ВОИН. Во второй его руке был гаражный пульт. Мастер положил вниз БОЖЬЕГО ВОИНА, но не пульт. Он схватил Энди за плечо и хорошенько встряхнул, чтобы привести в сознание.
— Перестань, Сендерс, у тебя истерика.
— Они едут сюда! Горькие люди! Точно, как ты и говорил!
Мастер подумал.
— Кто-то позвонил тебе и предупредил?
— Нет, у меня было видение! Я упал в обморок и у меня было видение!
У Мастера вспыхнули глаза. Недоверие уступило место уважению. Он перевёл взгляд с Энди на дорогу Малая Сука, а потом вновь на Энди:
— Что именно ты видел? Сколько их? Там всё кодло или только несколько, как прошлый раз?
— Я…я…я…
Мастер вновь его встряхнул, но намного деликатнее, чем перед этим.
— Успокойся, Сендерс. Ты теперь боец Божьей армии, а, следовательно…
— Христианский солдат!
— Правильно, правильно, правильно. А я твой командир. Итак, докладывай.
— Они едут двумя грузовиками.
— Только двумя?
— Да.
— Оранжевыми?
— Да!
Мастер поддёрнул на себе пижамные штаны (они чуть ли не моментально сползли на предыдущую позицию) и кивнул.
— Городские грузовики. Наверное, троица тех самых долбодятлов — братья Бови и мистер Курятник.
— Мистер кто?
— Кильян, Сендерс, кто же ещё. Он курит кристаллы, но не понимает в этом смысла. Он дурак. Они едут вновь за пропаном.
— Нам лучше спрятаться? Просто спрятаться, пока они его будут забирать?
— Так я делал раньше. Но на этот раз — нет. Хватит с меня прятаться, довольно позволять им брать отсюда всё, что захочется. Звезда Полынь вспыхнула. Настало время Божьим воинам поднять свой флаг. Ты со мной?
И Энди, который под Куполом потерял всё, что хоть что-то значило для него, долго не колебался.
— Да!
— До конца, Сендерс?
— До конца!
— Так куда же ты тогда девал своё оружие?
Насколько Энди мог припомнить, его автомат остался стоять в студии, прислонённый к плакату, на котором Пет Робертсон[387] обнимал Лестера Коггинса.
— Давай-ка катись и возьми автомат, — произнёс Мастер, беря в руки своего БОЖЬЕГО ВОИНА и проверь магазин. — И отныне и всегда держи его при себе, тебе это ясно?
— Конечно.
— Ящик с боеприпасами там?
— Да.
Энди затянул один из ящиков туда лишь час тому назад. По крайней мере он думал, что с того времени прошёл час; дым-дочуркам было свойственно искривлять время по краям.
— Минуточку, — остановил его Мастер. Он пошёл вдоль стены складского здания к коробке с китайскими гранатами и достал три штуки. Две он вручил Энди, приказав положить их в карманы. Третью гранату Мастер подвесил за кольцо на ствол своего БОЖЬЕГО ВОИНА.
— Сендерс, мне говорили, что после того, как выдернешь чеку, у тебя есть семь секунд для того, чтобы избавиться от этой сучечки, но, когда я подверг испытанию одну там, позади, в гравийном карьере, она взорвалась не больше, чем через четыре. Ты не тебе нужно доверять людям восточной расы. Запомни это.
Энди ответил, что запомнит.
— Хорошо, пошли. Заберём твоё оружие.
Колеблясь, Энди спросил:
— Мы должны их застрелить?
Мастер явно удивился.
— Если будем вынуждены, а так — нет.
