Девушка сникла. Ей казалось, что, хоть кричи на весь дом, её никто не услышит. И страх, от неизвестности проникал в самые дальние уголки души. Она ревела по ночам, печалилась, выказывала свои протесты. И ничего не действовало. Но, решив, что силы для борьбы ей ещё пригодятся, Грейс приутихла.
Проходили дни, и всё новые и новые женихи присылали свои послания. Некоторые приезжали лично, чтобы поглазеть на красавицу Саффолка. Она чувствовала себя рабыней, выставленной на рынок, и ожидающей, кто за неё внесёт больший выкуп.
Однажды, Грейс не выдержала такого напора. Она просила всех своих сопровождающих, кроме верной Бесси и Холи, остаться дома, а сама вышла гулять пешком по окрестностям. Такое было немыслимо, и, когда Джозеф пытался возразить, то Матильда мягко остановила сына, велев оставить Грейс в покое.
Девушка была признательна матери за её мягкость и добро. Женщины всегда понимают друг друга. Но, Матильду, некогда, тоже выдали замуж по расчёту за Генри Уолкера, и она смирилась. Грейс же, не хотела смиряться. У неё характер не был вспыльчивым, и когда она что-то имела против кандидатур, предоставленных ей, все воспринимали это, как капризы.
Идя по улице, где недавно встретила Алекса Томпсона, девушка оглядывалась по сторонам. Ей хотелось вновь встретиться с тем мужчиной. Она не знала причины, по которой желает вновь его увидеть, но, непроизвольно, нервничала. Благородного селянина нигде не было видно. И она, расстроившись, вернулась в свой дом.
Увидев отца в хорошем расположении духа, она спросила, в чём причина такого настроения.
— Хорошие новости, отец? — девушка присела напротив отца.
— Да, Грейс! Нас пригласил граф Саффолк на бал. У тебя появится возможность присмотреть себе кого-то. — Генри взял бокал с вином со стола, и поднёс к губам, но, не отпив, что-то вспомнил, и произнёс. — Дочь, я надеюсь, ты будешь себя вести, как настоящая леди, и привлечёшь внимание многих мужчин. Я не хочу, чтобы все думали, будто ты ханжа. Танцуй, веселись, знакомься со знатью!
— Хорошо, отец. — Грейс поднялась, и направилась к себе в спальню. — Я слегка утомилась, пойду, пожалуй, попрошу Бесси почитать мне что-то.
Девушка поднялась по высокой лестнице, устланной коврами, к себе. Она закрыла плотно дверь, словно это могло оградить её от назойливого внимания, и села на аккуратный стульчик напротив туалетного столика. Грейс распустила длинные вьющиеся волосы, и они тяжёлыми волнами посыпались на плечи, до самой талии. Своё отражение она каждый день видела в ровном листе, служившим зеркалом. И, осознание того, что её красота привлекает слишком много внимания, слёзы собрались в уголках глаз.
В комнату постучала Бесси.
— Входите! — девушка открыла шкатулку, чтобы сложить снятые с шеи и ушей драгоценности.
— Это я, миледи! Вы желаете переодеться?
— Да, пожалуй.
Грейс встала со стула, и развернулась спиной к служанке, убрав копну волос, чтобы той было легче расстёгивать крючки на платье.
— У вас такие чудные волосы, миледи! Мужчинам очень нравятся такие лёгкие завившиеся локоны.
Леди слушала свою подчинённую, и нисколько не удивилась такому замечанию. Хоть Бесси и была при дворе послушной, как монахиня, но Грейс прекрасно знала, что эта особа весьма легкомысленна.
— Скажи, Бесси, что я могу сделать, чтобы привлекать к себе меньше внимания? — голос Грейс дрогнул. Неприлично было говорить о таком молодой леди, тем более со служанкой.
— Вы говорите о вынужденном замужестве? — Бесси ещё дёргала крючки платья. — Но, ведь, вы нравитесь многим мужчинам.
— Я знаю, Бесси. Но, что же мне делать? — руки служанки были холодными, и нечаянно прикоснувшись в коже госпожи, та вздрогнула. — Дорогая, боюсь, мне нужна твоя помощь!
— Буду рада услужить вам, леди Грейс! Вы всегда ко мне добры и внимательны. — Грейс развернулась лицом к Бесси.
— Мне нужно выглядеть так, чтобы отец одобрил, а окружающие мужчины на балу и не думали просить моей руки. Или… понимаешь, я сама хочу выбрать мужа, и боюсь, что вспыльчивость и несдержанность присутствующих мужчин, сыграет свою роль. Я боюсь, что отец не просто ведёт меня на тот бал. Он твёрдо намерен выставить меня напоказ публике, — служанка слегка улыбнулась, поняв, к чему клонит хозяйка.
- Думаю, что сумею помочь.
— О, Бесси! Я буду бесконечно тебе признательна. Только об этом никто не должен узнать!
— Ясное дело, миледи!
Молодой служанке было девятнадцать лет, но она слыла самой кокетливой и обворожительной среди двора. Её поведение с мужчинами можно было приписать к игре, в которой Бесси всегда выигрывала. Грейс надеялась на помощь этой легкомысленной, зато верной девушке.
Прислужница побежала закрыть плотнее дверь, и даже задвинула на засов.
