— Янси! — пробормотал родитель, неудачно симулируя оживленную приветливость; его губы сложились в обворожительную ухмылку.
— Ваш отец не очень хорошо себя чувствует и позволил мне вести машину, — весело объяснил Скотт, выйдя из авто и подойдя к Янси. — Отличная машина. Давно уже у вас?
Янси рассмеялась, но не слишком весело.
— Он может двигаться?
— Кто не может двигаться? — оскорбленно осведомился голос из машины.
Скотт уже стоял у дверцы.
— Позвольте помочь вам выйти, сэр?
— Я м’гу выйти. Я с’м м’гу выйти, — ответствовал мистер Боуман. — Пр’сто пожал’ста, под’иньтесь немн’жко, и я см’гу выйти. Кто-то, должно быть, налил мне несвежий виски.
— Видимо, их было несколько, — холодно и резко парировала Янси.
Мистер Боуман на удивление легко добрался до бордюра; но это был мнимый успех, потому что он тотчас же решил опереться на нечто, видимое лишь ему одному, и от падения его спасла лишь быстро подставленная рука Скотта. Мужчины пошли за Янси; она шла к дому в состоянии исступленной ярости и смущения. А вдруг молодой человек решит, что подобные сцены повторяются здесь каждую ночь? Янси чувствовала себя униженной из-за того, что сама присутствовала при этом. Если бы ее отца каждый вечер доставляла до постели пара дворецких, она бы, вероятно, даже гордилась тем, что он может себе позволить подобные кутежи; но только подумайте: ей самой приходится помогать ему добираться до постели, на ней лежат все заботы и тревоги! И, наконец, она была рассержена тем, что здесь оказался Скотт Кимберли; ее раздражала его готовность помочь.
Дойдя до облицованного кирпичом крыльца, Янси поискала в карманах жилета Тома Боумана ключи и отворила дверь. Через минуту хозяина дома усадили в кресло.
— Благодарю вас, — сказал он, на мгновение протрезвев. — Садитесь. Не хотите выпить? Янси, дорогая, принеси нам немного печенья и сыра, если они у нас есть!
И Янси, и Скотт рассмеялись над бессознательной холодностью этой фразы.
— Тебе пора спать, папа, — сказала она; раздражение боролось в ней с вежливостью.
— Принесите мне гитару, — предложил он, — я вам что-нибудь сыграю!
Если не считать подобных вечеров, гитары он не касался уже лет двадцать. Янси повернулась к Скотту.
— С ним все будет в порядке. Большое спасибо. Через минуту он будет дремать, а когда я поведу его спать, он будет кроток, как ягненок.
— Ну, что ж…
Вместе они подошли к двери.
— Устали? — спросил он.
— Нет, нисколько.
— Тогда, пожалуй, я бы попросил у вас позволения остаться еще на пару минут, пока вы не убедитесь, что с ним все в полном порядке и он действительно уснул. Миссис Роджерс дала мне ключ от дома, так что я не потревожу ее, если вернусь чуть попозже.
— Да нет, все прекрасно! — возразила Янси. — Ничего страшного, он не причинит никаких неудобств. Просто он выпил лишний стаканчик — да и виски здесь, ну, сами понимаете! Нечто подобное уже случалось в прошлом году, — добавила она.
Ее объяснения показались ей вполне убедительными.
— Но, тем не менее, нельзя ли мне остаться еще хоть на минутку?
Они сели рядом на плетеном канапе.
— Я подумываю задержаться в городе еще на пару дней, — сказал Скотт.
— Чудесно! — в ее голосе вновь послышались томные нотки.
— Кузен Пит Роджерс сегодня плохо себя чувствовал, но завтра он собрался на утиную охоту и пригласил меня с собой.
— Как здорово! Мне всегда до смерти хотелось побывать на охоте, отец все время обещает взять меня с собой, но до сих пор так и не взял.
— Мы собираемся охотиться три дня, а затем я, наверное, вернусь сюда и проведу здесь следующие выходные…
Он внезапно умолк, подался вперед и прислушался.
— Что там происходит?
Из комнаты, откуда они только что вышли, донеслись отрывистые звуки музыки — то резкие, то еле слышные, аккорды гитары.
— Это отец! — воскликнула Янси.
Наконец до них донесся пьяный и неразборчивый голос, печально тянувший низкие ноты:
— Какой кошмар! — воскликнула Янси. — Он разбудит весь квартал!
Припев закончился, вновь зазвенела гитара, затем раздался последний предсмертный хрип струн — и все стихло. Через мгновение раздался негромкий, но явственный храп. Мистер Боуман, удовлетворив свои музыкальные потребности, наконец-то уснул.
— Давайте поедем куда-нибудь кататься! — попросила Янси. — Что-то я перенервничала…
Скотт с готовностью встал и они спустились к машине.
— Куда поедем? — спросила она.
— Мне все равно.
— Можно проехать полквартала вперед к Крест-авеню — это наша центральная улица, — а затем к реке.
