— Благодарю, уже лучше, — ответила она с тихим достоинством, которое, как ей показалось, более всего приличествовало ее сегодняшнему положению.
Они так и стояли в холле, чувствуя неловкость, припоминая полусмешные, полупечальные обстоятельства их последней встречи. Нельзя и представить более неподобающей прелюдии к разразившейся впоследствии катастрофе! Теперь их беседа не могла протекать спокойно и плавно; неизбежные паузы невозможно было заполнить легкими намеками на прошедшее и, кроме того, у него не было никаких оснований, чтобы искренне притворяться, что он разделяет ее горе.
— Зайдешь? — сказала она, нервно покусывая губы. Он последовал за ней в гостиную и сел на кресло рядом с ней. Через минуту, просто потому, что он был здесь, живой и дружелюбный, она уже плакала у него на плече.
— Ну, ну! — приговаривал он, приобняв ее и по-идиотски похлопывая по плечу. — Ну же, ну! Ну!
Он был достаточно умен для того, чтобы впоследствии не придавать всему этому никакого особенного значения. Просто сказалось нечеловеческое напряжение последних дней; она была переполнена чувствами, горем и одиночеством; с таким же успехом она могла бы расплакаться на любом другом первом попавшемся плече. Хотя между ними и проскользнуло чисто животное напряжение, это произошло бы, даже если бы он был столетним старичком. Через минуту она выпрямилась и села ровно.
— Прости меня, — отрывисто проговорила она. — Просто этот дом кажется мне сегодня таким мра-ачным!
— Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, Янси.
— Я не… Я не… Очень… Замочила твой пиджак?
После того, как напряжение спало, они оба истерически расхохотались, и смех на мгновение опять вернул ей подобающее чувство достоинства.
— Даже не знаю, почему я выбрала именно тебя, чтобы разреветься, — вновь всхлипнула она. — Я вовсе не бросаюсь на всех, кто приходит в дом!
— Я приму это в качестве… В качестве комплимента! — трезво оценив ее слова, ответил он. — Могу себе представить, каково тебе сейчас!
Затем, после паузы, он спросил:
— Какие у тебя теперь планы?
Она покачала головой.
— По-почти никаких, — пробормотала она между всхлипами. — Я хо-хотела уехать и немного пожить у своей тетки, в Чикаго.
— Должно быть, это будет самое лучшее — да, так будет лучше всего!
Затем, так как он не мог придумать, что еще можно сказать в такой ситуации, он повторил:
— Да, так будет лучше всего.
— А что ты делаешь здесь… Здесь, в городе? — спросила она, судорожно вздыхая и вытирая глаза платком.
— О, я же в гостях — в гостях у Роджерсов. Решил немного задержаться.
— Ездил на охоту?
— Нет, просто жил.
Он не стал говорить ей, что остался в городе из-за нее. Она могла счесть это навязчивостью.
— Понятно, — сказала она, ничего не поняв.
— Я хотел бы знать, Янси, не могу ли я что-нибудь для тебя сделать? Может быть, надо что-нибудь купить в городе, или что-нибудь кому-нибудь передать — пожалуйста, скажи мне! Может, ты хочешь прямо сейчас бросить все и поехать куда-нибудь покататься? Или же я мог бы покатать тебя вечером, и тогда никто не увидит тебя на улице.
Он резко оборвал последнее слово, словно его неожиданно поразила неделикатность его предложения. Они с ужасом посмотрели друг на друга.
— О, нет, благодарю тебя! — воскликнула она. — Я вовсе не хочу кататься!
К его облегчению, открылась входная дверь и в дом вошла пожилая дама — миссис Орал. Скотт немедленно поднялся и засобирался.
— Ну, если я действительно не могу тебе ничем помочь…
Янси представила его миссис Орал; затем оставила даму у камина и прошла с ним к двери. Неожиданно ей в голову пришла мысль.
— Подожди-ка минутку!
Она взбежала по лестнице и тут же спустилась вниз, держа в руке полоску розовой бумаги.
— Вот о чем я тебя попрошу, — сказала она. — Не мог бы ты взять в «Первом национальном банке» деньги по этому чеку? В любое время, когда тебе будет удобно.
Скотт достал свой бумажник и открыл его.
— Думаю, что деньги ты можешь получить прямо сейчас.
— Но это не срочно!
— Тем не менее.
Он вытащил три стодолларовых банкноты и дал их ей.
— Ты ужасно любезен! — сказала Янси.
— Пустяки. Могу ли я зайти навестить тебя в следующий раз, когда приеду на Запад?
— Ну конечно!
— Спасибо, так и сделаю. А сегодня я уезжаю домой.
Дверь выпустила его в снежный закат, и Янси вернулась к миссис Орал. Миссис Орал зашла, чтобы поговорить о ее дальнейших планах.
— Итак, дитя мое, что вы планируете делать дальше? Нам нужно выработать план. Если вы уже надумали что-либо определенное, давайте обсудим это прямо сейчас!
Янси думала. Выходило так, что в этом мире она была совершенно одна.
— Я до сих пор не получила ответа от тетушки. Сегодня утром я послала ей еще одну телеграмму. Она может быть во Флориде.
— И вы собираетесь туда?
— Думаю, да.
— Дом вам не понадобится?
— Думаю, да.
Миссис Орал, спокойная и практичная, огляделась вокруг. Ей пришло в голову: раз Янси отсюда съедет, может, нанять дом для себя?
— А теперь, — продолжала она, — позвольте вас спросить, знаете ли вы о своем финансовом положении?
