Я, в общем, и не сомневался. Был наивен, по-юношески глуп и доверчив. И все свои наработки, вплоть до черновиков, с радостью, как щенок тапку, принёс уважаемому и почтенному светиле Барри Ленингу. И профессор не обманул, не прошло и недели, как уже в своей лаборатории, со своим (хоть и изготовленным в соответствии с моими идеями и чертежами) инструментарием, своими животными, со своими лаборантами, ассистентами и свидетелями, при полном соблюдении предписанной процедуры (читай, с вскрытием черепных коробок несчастным грогсам, животным умным, хоть и застрявшим на половине шага до осознания себя земноводным) провёл ряд экспериментов, блестяще подтвердивших уже его, а не мою теорию-открытие. А ещё через неделю вышла статья в «Вестнике Науки», посвящённая этому самому открытию. Надо отдать Ленингу должное – он меня упомянул. Пальму первенства, конечно, не отдал, но упомянул как талантливого ассистента и помощника. А ведь мог и этого не делать.
– Обычная практика, – пожал плечами Чек Гарри, председатель студенческого профсоюза, к которому я сдуру решил обратиться вскоре после выхода той статьи. – Считай, тебе ещё повезло, старик тебя не выгнал и в плагиате не обвинил.
– Меня?!
– Ну а кого же ещё? Ты пойми, почти любое научное сообщество суть гадюшник. Здесь кто успел, тот и съел. А вообще, ты сам виноват. Всем же на первом курсе читали курс «Информационная безопасность и защита от пиратства». Вот вдалбливают вам, чудикам, вдалбливают – придумал что-то, да хоть держатель для туалетной бумаги новой конструкции, – патентуй! Придумал – патентуй. А вы… Дорвались до халявных лабораторий и информаториев и рады…Знаешь, сколько мне сил пришлось положить, чтоб тот курс в программу ввели? Чуть не отчислили!
– Но мне-то что сейчас делать? – жалобно протянул я.
– Либо вливайся в команду Барри, ходи под ним и не рыпайся, либо уходи в подполье, к пиратам. Боишься здесь, переселяйся на любую крупную торговую планету, филиалы наши много где есть. Ковыряй свою тему и дальше на свой страх и риск, глядишь, может, что-то новое разработаешь. Я статью читал, тема хорошая, перспективная, есть над чем работать.
– Но у меня же нет ничего! Я, конечно, могу по памяти инструментарий восстановить, но где материалы и деньги, оборудование взять?
– А это уж твои заботы. Пойми, малыш, достать деньги гораздо легче, чем добиться официального научного признания всей этой тусовки! Главное, не разводить антимонии, действовать смело и напористо.
– Но метод ещё сырой, даже на животных толком не апробированный…
– Вот и апробируешь, – улыбнулся Чек. – И не на животных. Знаешь, сколько эта улитка Ленинг будет свой зоопарк юзать, пока твой метод в «поле» выйдет?
– Но ведь по правилам этики и деонтологии… – начал я.
– По правилам, – презрительно фыркнул председатель студенческого профсоюза. – Атавизм!
– Спасибо, я подумаю, – пробормотал я и, пятясь, вышел из кабинета.
Сказанное Чеком просто не укладывалось в моей голове. Отчего-то этика и деонтология засели в моей памяти намного сильнее, чем вышеупомянутая «информационная безопасность».
Вечером позвонила мама, и я очень удивился – прямая связь с Аргоном стоила невероятно дорого. Родителям уж точно не по деньгам.
– Что-то случилось? – испугался я.
– Нет, нет, всё в порядке! Мы просто хотели поздравить тебя! – заторопилась мама.
– Мы гордимся тобой, сын! – вмешался папа.
– Знаешь, как только ты поступил, отец стал выписывать «Вестник Науки».
– И вот, представляешь, сижу я вечером на дежурстве, читаю журнал и вдруг вижу – наша фамилия! Да я чуть кружку не проглотил!
– Спасибо, пап, мам, – растерянно пробормотал я в трубку.
– Деньги заканчиваются, сейчас нас рассоединят, но мы хотим сказать, что всегда в тебя верили! – снова вмешалась мама.
– Только не зазнавайся! – успел крикнуть папа, и нас-таки рассоединили.
Я стоял с трубкой в руке, мне было мучительно неловко и злость брала. Больше, конечно, на себя, но и на долю Ленинга и Чека досталось.
На следующий день я оформил в деканате академический отпуск по семейным обстоятельствам, прихватил в счёт стипендии шесть своих интеллов, старенький гамма-преобразователь и уехал на Рур, предварительно заглянув к Чеку и взяв пару контактов его старинных приятелей-пиратов. Так началась моя новая, на этот раз уже совершенно самостоятельная жизнь.
