Кощей замер в неподвижности. Что-то слегка щелкнуло в его голове, затем зажужжало, и из глаз полились лучи света, превращаясь посреди кладовки в объёмное изображение. Вот робот заходит в кладовку, берёт клетку. Оглядывается. Достаёт из стола ножнички для стрижки кошачьих когтей и быстрым шагом направляется к ближайшей свалке. При виде его коты, коих на свалке множество, бросаются врассыпную. Но от андроида, которому только что починили ногу, не убежать. Первый кот пойман, второй кот пойман. Первый – серый, второй – белый с чёрными пятнами. Ага, вот, значит, чьи когти устроили сегодня этот пшик в чане! Оба кота усыплены. На самом краю изображения мелькнула чёрная тень, картинка резко дёрнулась и на мгновение смазалась. В следующую секунду в кадре крупный чёрный котяра, пытающийся вырваться из металлических рук. Кот тоже оказывается усыплённым. Потом появляются ножнички и аккуратно срезают все когти со всех лап. Кот кладётся наземь, а когти в приёмное отверстие в конверторе. Взгляд робота перемещается на его корпус, где красным выделяется индикатор заряда. Но вот красный быстро становится оранжевым… Жёлтым… Зелёным. Аккумуляторы полностью заряжены. Но что это? Индикатор продолжает менять цвет – синий! Фиолетовый! Общий фон кадра становится розовым и из динамиков раздаётся голос Кощея: «О-о-о-о-о! Ах! Блаженство!» После этих слов картинка сваливается куда-то в сторону и слышен металлический лязг. Минут десять ничего не происходит, лишь общий фон медленно меняется с розового на обычный. Потом, покачиваясь, робот поднимается, берёт клетку с двумя котами и направляется домой. Зайдя в кладовку, ставит клетку на стеллаж, состригает котам когти и на несколько минут уходит из кладовки в спортзал, где ссыпает свежесостриженное добро в специальную чашечку. А когда возвращается, достаёт пульверизатор, заряжает в него баллончик чёрного цвета, и пошло-поехало. Через минуту в кладовку врывается рыжий кот. Андроид захлопывает дверь кладовки и несколько минут подряд ловит кота, круша всё, что попадает под руку. Но вот кот пойман, покрашен и помещён в клетку. Потом дверь кладовки открылась, и пульверизатор полетел в угол.
– Стоп! – сказал Иоанн, поднимая с пола баллон с краской. Свежая капля скатилась вниз.
Картинка голопроекции замерла, поблекла и вовсе исчезла. Что-то снова прожужжало и щёлкнуло, и глаза Кощея приняли привычный голубоватый оттенок.
– А теперь объяснись-ка, друг любезный!
Эйфория потихоньку выветривалась из позитронного мозга. Движения андроида всё ещё были неточны, но тянуть речь он уже перестал:
– Первый закон запрещает мне причинять людям вред.
– Да причём тут законы твои? Я тебя разве на людей натравливаю? Ты котов ловишь. Да и у них только когти стрижёшь.
– Господин мэр был хорошим человеком. Вы испортили его с помощью когтей чёрного кота. Я не думал, что это возможно, поэтому и не воспрепятствовал… Но потом я уже не мог отдавать вам настоящих котов. – Робот немного помолчал и добавил: – А к утру краска уже впитывалась и высыхала.
– Хм… – Иоанн почесал затылок. – А ведь верно мыслит железяка. От первого закона не отвертишься. А мне почему не сказал?
– Третий закон. Робот обязан заботиться о самосохранении.
– Ладно, пусть. А объясни-ка, дружок, что такое мы видели на проекции только что? Что за розовые очки и блаженство?
– Когда вы, господин, навели на мэра порчу, то послали меня за очередным котом. Я не мог противиться…
– Да, да, я уже понял. Второй закон.
– Верно. Но и причинение вреда другим людям я не мог позволить, поэтому состриженные когти сжёг. У себя в конвертере. Они оказались такими… вкусными!
От остановки
до
остановки,
мимо переполненных урн,
мимо оцарапанных стен,
в заплесневелый подъезд
изо дня в день,
изо дня в день.
Дождь. Серое небо скупо роняет мелкие капли на безликие улицы. Увядание. Депрессия. Тоска. Осень стирает индивидуальность, её знаменатель – старый монохромный фильм. Яркие цвета бледнеют, словно стесняясь нарушать этот строгий минорный стиль. Солнце зябнет от наступающего холода, кутаясь в толстое пуховое одеяло облачности. Эта осень – словно ошибка создателя, давит на корню мечты. Что вы готовы отдать ради того, чтобы часовая стрелка планеты вернулась на четверть? Всего четверть оборота, и всё будет по-прежнему утопать в зелени и тепле. Я бы мог, но не посмею.
Мне приходилось много путешествовать, я бывал в таких местах, о которых человек может только грезить. Я был среди бесконечных снегов и в удушливых пустынях. Я видел, как люди утопали в зелени садов, и мне казалось, что я нашел затерянный в эпохах Эдем. Но теперь я живу в этом слякотном мире, в мире, полном абсурда и несправедливости. Я мог бы всё исправить. Но я предпочел бездействие. Почему?
