Кассандра попыталась отползти назад, но уперлась в стену. Кристиан достал из кармана нож. Кассандра как заколдованная смотрела на матово блестевшее лезвие. Она не могла вздохнуть. Не могла пошевелиться. Не могла отвести глаз от серебристой стали…
Убийца старательно заправил полы туники в бриджи, чтобы не испачкать их в крови. Потом потер здоровой рукой подбородок. Кассандра могла разглядеть каждый палец его пятерни, любовно ласкавший кожу. Она зажмурилась и резко раскрыла глаза, зрение сделалось еще острее. Теперь она видела каждую петельку на кружевах его манжет. Длинные пальцы напоминали когтистые лапы. На указательном виднелась бледная полоска, точно от кольца. От перстня с цветком о шести лепестках, вне всякого сомнения.
На глазах у Кассандры вновь выступили слезы, но она подавила рыдания. Если ей суждено погибнуть, она отдаст свою жизнь недешево.
Кассандра пошарила по мокрому полу, надеясь найти камень или осколок стекла: хоть что-нибудь, что могло сойти за оружие. Не найдя ничего тяжелого или острого, она плеснула в глаза мучителю мутной водой, вскочила на ноги и попыталась проскочить мимо него. Но он схватил ее за пристегнутый к поясу розарий и отшвырнул назад, как тряпичную куклу.
— Salope, — прошипел он по-французски. — Сука.
Прижимая девушку к стене, убийца поспешно вытер глаза и приставил к ее шее острие ножа.
— Что ж, похоже, у меня появилась модель для нового портрета, — заметил он. — Интересно, что подумает твоя драгоценная тетушка, когда вернется домой.
— Почему? — Страх обволакивал Кассандру, словно туман. В горло ей упиралась холодная сталь. — Зачем тебе я?
Кристиан усмехнулся.
— Почему ты? — переспросил он тонким, высоким голосом. — Ты считаешь себя такой умной… А сама не понимаешь таких простых вещей…
Убийца заправил девушке за ухо рыжий локон, на миг задержавшись кончиками пальцев на ее щеке.
— У него есть все, а у меня ничего. И так было всегда, всю жизнь. Он вечно забирал то, что принадлежало мне по праву. Разве это справедливо?
Кассандра прижималась к стене, молясь, чтобы шершавые камни расступились и поглотили ее.
— О чем ты? Я не понимаю, — пролепетала она.
В глазах Кристиана сверкнул злобный огонек.
— Ну конечно, — промолвил он. — Лука обо мне не рассказывал, верно?
Кристиан чуть отвел нож от ее лица.
— Мой единокровный брат стыдится меня точно так же, как наш отец стыдился моей шлюхи-матери. И не мне его за это винить.
Кассандра ничего не понимала. Кристиан — единокровный брат Луки? Должно быть, ее жених, прослышав об убийствах, сразу заподозрил Кристиана. Но почему он скрыл свое возвращение?
— Но почему Мариабелла? — спросила Кассандра, борясь с удушающим страхом. — Почему София?
— София — всего лишь подарок, — небрежно ответил Кристиан. — Она стала доставлять Жозефу известные… неудобства. Вот что бывает, когда до свадьбы расставляют ноги.
Неудобства. Ходили слухи, что София была беременна. Кассандра ощутила приступ тошноты.
Внезапно лицо Кристиана изменилось. Глаза горели, рот перекосился от боли.
— Но с Мариабеллой все было по-другому. Она клялась, что любит меня, но ей было мало одного мужчины. Я сходил с ума, когда видел ее под руку с Жозефом. — Его голос срывался от сдавленного хрипа к пронзительному визгу. — Мне пришлось это сделать. Жозеф обо всем догадался. Он всегда обо всем догадывался. Конечно, он пришел в ярость, но другого выхода не было. — Теперь Кристиан говорил шепотом, словно обращался не к Кассандре, а к самому себе. — Это был единственный способ сделать ее моей навсегда.
Какой же она была наивной! Фалько оказался прав: Венеция полна ужасных тайн. Жозеф Дюбуа позволил Кристиану убить обеих женщин! Помогал ему заметать следы! Кассандра дрожала. Убийца сжимал нож так яростно, что у него побелели костяшки пальцев. Смертоносное лезвие сверкало у нее перед глазами.
— Зачем же ты их убил? — спросила Кассандра, стараясь не смотреть на нож. — Ты ведь любил Мариабеллу.
Кристиан вздохнул, вновь обретая самообладание.
— Они были развратницами, как моя мать. Их нужно было пометить.
— А Мадалена? — Кассандра тянула время, отчаянно пытаясь придумать план спасения.
— Мадалена? — удивился Кристиан. — Мадалену я не трогал.
— А как же портрет? — возразила девушка. — Он как две капли воды похож на те портреты.
— Ах, это. — Убийца улыбнулся и от этого сделался еще страшнее. — А ты наблюдательна. Портрет — это свадебный подарок, и ничего больше. Жалкая попытка отплатить Рамбальдо за доброту и щедрость.
У Кассандры с души свалился камень. По крайней мере, Мадалене ничто не угрожало. Она огляделась. Погреб был длинным и темным. Входная дверь осталась в немыслимой дали. Добраться до нее невозможно. Даже если ей удастся усыпить бдительность злодея, он схватит ее на полпути. Если только слуга не спустится за вином. Или ее не хватятся.
Ведь это возможно?
Нет. Всю жизнь она зависела от других. Пришло время позаботиться о себе самой.
— Зачем ты положил Мариабеллу в склеп графини, моей… нашей подруги?
