Кассандра кивнула. Девушка в зеркале — прелестный призрак — тоже кивнула. Кассандра еще никогда не чувствовала себя такой живой. Сиена накинула хозяйке на плечи бархатный плащ, Фалько взял ее под руку.
— Где твой фонарь? — спросила Кассандра.
— У меня глаза как у кошки, — похвастал Фалько. — Я привык обходиться без света. Но ты права. Сегодня фонарь понадобится.
Девушка вспомнила о золотистом огоньке, мерцавшем среди могил. Тогда она решила, что это Фалько, но ошиблась. У того нет с собой никакого фонаря. Стало быть, огонек на кладбище зажег кто-то другой. От этой мысли Кассандру бросило в дрожь, несмотря на теплый плащ.
Не ее ли искал незнакомец? А если ее, то зачем? А что, если он ее нашел?
Возвышенные натуры считают акт плотской любви величайшим проявлением любви романтической. Однако довольно взглянуть на животных, чтобы понять, сколь много в нем насилия.
На этот раз Кассандра спряталась под пологом фельце, предоставив Фалько вести гондолу по лабиринту узких каналов. Тусклый фонарь едва позволял разглядеть выстроившиеся вдоль набережных дома с ветхими стенами и покосившимися крышами. Эта часть города была ничем не лучше проклятого богом квартала Кастелло, в котором располагалась ужасная мастерская. Можно было решить, что в домах уже никто не живет, если бы не изношенные рубахи и шерстяные юбки, что сушились на протянутых между окнами веревках.
По пути Кассандра ломала голову над загадкой кладбищенского огонька. Зажечь его мог кто угодно: смотритель часовни или чей-то скорбящий родственник. И все же девушку не покидало чувство, будто невидимка следил за ней.
Вода в канале бурлила и пенилась. Кассандра дрожала; в каждой тени, мелькнувшей на берегу, ей мерещился убийца. Но вот гондола свернула в боковой канал и очутилась посреди моря огней.
Тощий паренек щипал струны лютни, наигрывая протяжную, меланхолическую мелодию. Музыкант расположился на пороге дома с распахнутыми, несмотря на поздний час, ставнями в нижнем этаже. В окнах пританцовывали в такт музыке две девушки чуть постарше Кассандры. Движения красавиц были полны томной грации, а от глубины их декольте захватывало дух.
У обеих были одинаковые прически: косы, рожками скрученные на висках. Вот у одного из окон остановился мужчина и что-то негромко сказал брюнетке с пухлыми алыми губками. Девица задрала юбку и похлопала себя по крутому бедру. Кассандра, как завороженная, наблюдала за возмутительной сценой. Теперь, когда ее глаза привыкли к полумраку, она ясно видела, что девушка в окне ее ровесница или даже немного моложе. Мужчина бросил в окно монету. Девица захлопала в ладоши и крикнула что-то вслед уходящему клиенту.
Гондола причалила к берегу, царапнув о гранит. Фалько надежно привязал лодку и с обычной кривоватой усмешкой повернулся к Кассандре:
— Ты готова?
Девушка тряслась, как в лихорадке, хотя ночь выдалась теплой. Собрав волю в кулак, она завернулась в плащ и наконец заставила себя оторвать взгляд от распахнутых окон. На набережной кипела жизнь. Кассандру охватил безумный страх наткнуться на кого-нибудь знакомого.
Фалько поднял бровь, демонстрируя нетерпение.
— Это одно из лучших мест для… дам, — заявил он. — Если у тебя, конечно, нет других идей.
Кассандра переминалась с ноги на ногу у борта гондолы, чувствуя, что ни за какие сокровища мира не согласится пройтись по набережной на глазах у всех.
— Я думала, это будет более… — Она подыскивала нужное слово. — Скрытно.
— К чему тут скрытность? — удивился Фалько. Он протягивал девушке руку, ожидая, когда она решится сойти на берег, а в другой руке держал фонарь. — Мы здесь за тем же, зачем и остальные. Хотим немного развлечься, не так ли?
Кассандра уже успела пожалеть о своем безрассудстве. Пока она перебиралась из лодки на твердую землю, осторожно ступая на высоких платформах, колени ее дрожали и подгибались. Гондола качнулась, и девушке пришлось вцепиться в руку художника, чтобы не соскользнуть прямо в мутную воду. Компания подвыпивших юнцов поедала ее глазами. В переулке кто-то присвистнул.
Фалько остановился и оглядел Кассандру с головы до ног. Слишком пристально, как ей показалось.
— В чем дело? — спросила она холодно.
— По-моему, тебе нужно снять плащ, — ответил юноша.
— Ты прав.
Кассандра не без труда справилась с застежкой под горлом, бросила плащ на дно гондолы и обхватила плечи дрожащими руками. Казалось, все взгляды немедленно обратились на нее. На верхнем этаже, прямо над танцующими девицами, распахнулось еще одно окно. В него высунулись две женщины в роскошных нарядах, с пышными прическами и сверкающими ожерельями. Заметив, что девушка на них смотрит, обе захихикали и замахали руками.
Кассандра заставила себя разжать руки. Сиена верно сказала: чтобы тебе поверили, надо достойно сыграть свою роль.
— Улица сисек, — торжественно провозгласил Фалько.
