Очаровательная Мэгги Прайс затеяла действительно опасную игру, проникнув на запретный остров Дерека Чэеннинга. Скрыв свое истинное имя, выдумав для себя фальшивую биографию, Мэгги становится «ассистентом археолога» с единственной целью — прояснить истинные обстоятельства гибели своего отца. Но мрачное очарование Чэеннинга, его властность и сила воздействуют на Мэгги, затягивая ее все глубже, даже глубже, чем подземелья под улицами Сиэтла, в которых сумрак скрывает так много опасно загадочных секретов, забытых тайников и следов былых бурных страстей, которые могут быть смертельно опасны для исследователя или доставить высочайшее наслаждение.
Дирек Чэннинг. Даже спустя пять лет это имя, упомянутое чужим человеком, вызвало непрошеные воспоминания.
— Мисс Прайс?
Мэгги взглянула на светловолосого мужчину, который, появившись у нее в офисе полчаса назад, нарушил ее спокойствие. Смутившись оттого, что не может сосредоточиться, она заставила себя вернуться к загадочному предложению детектива Маккормика.
— Я отлично понимаю причину ваших сомнений, — продолжал гость, — Чэннинг человек опасный. — У Маккормика был вкрадчивый, мягкий голос, который при других обстоятельствах Мэгги наверняка бы сочла весьма приятным. — Видите ли, возможности подобраться к Чэннингу так близко может больше и не представиться. Без вашего участия…
Мэгги извинилась за свою нерешительность, которую ее собеседник, вероятно, принял за безразличие.
— Конечно же, я хочу помочь, — уверяла она, — но дело в том, что все это так… — Слова застряли у нее в горле. Ну как объяснить чужому человеку, что она сейчас чувствует, если ей самой так трудно пока в этом разобраться?
Детектив с сочувствием отнесся к тому, что Мэгги огорчило письмо, которое он ей передал.
— Я могу зайти через несколько дней, — сказал он, поднимаясь, — после того как вы хорошенько подумаете. Я остановился в гостинице «Паркер-Хаус» на Скул-стрит. Вы знаете, где это?
Мэгги рассеянно кивнула, провожая его до двери.
— Я позвоню, — пообещала она.
Трои Маккормик задержал ее руку в своей и, внимательно глядя на нее серыми глазами, очень серьезно сказал:
— Мне в самом деле нужна ваша помощь, мисс Прайс. Люди, подобные Чэннингу, должны получать по заслугам, а уж он за свои дела давно… В общем, что говорить, я думаю, вы и сами понимаете, почему мы не можем терять больше времени.
Когда детектив ушел, Мэгги еще долго была сосредоточена на мыслях о человеке, которого они обсуждали. Удачливый, красивый, уверенный в себе как никто другой, Дирек Чэннинг вызывал неизменное восхищение у ее отца, которого тот не скрывал, хотя ее мать не раз говорила, что предпочитает людей не столь блестящих во всех отношениях. Думая о том, что Чэннинг оказался способен не только преумножать свое состояние, но и совершить убийство, Мэгги ощущала, как по спине у нее пробегает холодок.
Она заставила себя перечитать письмо, которое принес Маккормик, и с удивлением осознала, что с первого раза запомнила его наизусть с начала до конца.
Взгляд Мэгги упал на фотографию в серебряной рамке, стоявшую на столе.
— Боже, страшно подумать, во что я готова впутаться! — тихо проговорила она. Фотография ничего не ответила.
Дом Чэеннинга на Линкс-Бэй, одном из островов Сан-Хуана, напоминал самую настоящую современную крепость, во всяком случае так показалось Мэгги. Окруженный, словно естественным рвом, водами залива Пюджет-Саунд и оснащенный новейшим оборудованием для наблюдения, которое, вероятно, могло бы поспорить с тем, что находится в форте Нокс, густо поросший деревьями остров недвумысленно свидетельствовал о том, что его хозяин стремится к уединению.
«Ни один человек не сумеет пробраться туда, если этого не захочет Чэннинг», — объяснил ей Трои. Мэгги оставалось лишь надеяться, что миллионер-отшельник хотя бы не удерживает на острове никого насильно. Она чувствовала, как к ней возвращается прежняя растерянность, смешанная с досадой — ведь ей предстоит стать рабыней в империи Чэннинга.
Девушке, которую Бостонский комитет по охране памятников архитектуры охарактеризовал как самостоятельного и инициативного сотрудника, будет очень нелегко оказаться в зависимом положении.
Мэгги знала заранее, что обретает в Диреке Чэннинге сильного противника, и это заставляло ее ощущать еще большее волнение. «Отступать некуда», — твердила она себе. В сентябре исполнится пять лет с того дня, когда она была вынуждена смириться с тем, что написал в заключении следователь из Сиэтла. Пять лет она не находила покоя, и все же убеждала себя, что гибель отца не связана с человеком, к которому она собирается теперь наняться на работу.
«К концу лета, — пообещал Трои, — вы по крайней мере узнаете правду».
В глубине дома гулко пробили старинные часы, прервав тревожные размышления Мэгги, которые не покидали ее с той минуты, как она переступила его порог. Она недовольно поджала губы, — для начала телохранитель Чэннинга оставил ее перед закрытыми дверями гостиной, а теперь, похоже, о ней и вовсе забыли.
Не слишком любезный прием вполне соответствовал тому, о чем предупреждал ее Трои, готовя к собеседованию. Опаздывал Чэннинг намеренно или случайно ему было явно плевать на то, что по его вине Мэгги теряет время.
«Все к лучшему», — успокаивала она себя. Безразличие Чэннинга к тому, что она появилась здесь, даст ей возможность получше приглядеться к тому, что на первый взгляд не заметно.
«Чэннинг работоголик, — предупредил ее детектив. — Если вы будете сидеть тихо, он вполне сможет принять вас за стол или стул и пройти мимо».
