Сидящая близко к Бонифацию Галя вдруг проворно схватила того за руку, я дернулась со своего стула, чтобы остановить женщину, но помощь не понадобилась. Галина внимательно помяла ладошку француза в руках.
– И руки совсем другие, у моего Мишеля пальцы длинные, красивые. Я всегда мечтала, как он этими пальцами мне из любой банки огурцы достанет. Этот совсем не такой, у него же не рука, а кошачья лапка.
Я делала пометки в блокноте.
– Повернись боком, повернись, чтобы нос было видно. Ленка, ну что ты замерла, переведи ему. – Света нетерпеливо наклонилась к носу нашего гостя.
Мсье Ретран послушно повернулся в профиль.
– Нос не такой, у моего вниз кончик, – сделала заключение Светка, – Этот вверх смотрит, а у моего Мишельки, как клювик у голубя. Я же все видео по сто раз смотрела, каждый кадр наизусть помню. А еще…
Светка схватила с моего стола линейку и принялась измерять француза. Он засмеялся и что-то сказал.
– Бонифаций говорит, что мы похожи на русскую мафию, которая измеряет его для того, чтобы выбрать подходящий гроб, – перевела Ленка.
– На метр семьдесят гроба с запасом ему, даже можно туфельки с каблуками надеть, – твердо ответила подруга и повернулась ко мне: – Не он это, Таня. У этого рост сто шестьдесят пять, а тот за сто семьдесят был. Я раньше покойникам макияж и укладку делала, подрабатывала в нашем морге, так что до сантиметра могу рост на глаз определить.
– Я и смотрю, что он шибздик какой-то, – фыркнула Галина.
– Зато француз. – Светка с теплом оглядела Бонифация и прижалась к нему пышной грудью.
– А он Тане предложение сделал, – ядовито заявила стервозная училка.
– Ой, да зачем он нужен, с такими ручонками ни картошку не посадить, ни теплицу собрать, – снова фырканье Галины.
– А зачем вы тогда женихов за границей ищете? Они там к труду не приучены. У них на дачах по десять соток никто не садит и курей не держит. Надо на наших мужчин смотреть, на русских, – встряла в беседу Ленка. – Вот мой Митя мне завтра будет розетки чинить сам после дежурства, а я его борщом накормлю.
– Так, Ленка, ты мужика не избалуй, каждый день ему пироги и борщи на стол ставить. Ты иногда перерывы делай и все сразу не вываливай, – умудренная жизнью парикмахерша принялась поучать подругу.
Женщины наперебой начали учить Ленку охоте на женихов.
– Точно, – поддержала Светлану товарка по несчастной судьбе. – Ты в понедельник пирог, во вторник блины, а в среду ничего не готовь, пускай на ужин в кафе тебя ведет или сам картошки нажарит. Мужика томить надо, в тонусе держать, чтобы не расслаблялся. Записала?
– Да. – Ленка сосредоточенно конспектировала лекцию о счастливой семейной жизни. – Записала. По средам блины не готовить.
– Ну так тоже сойдет, – одобрила Галина. Она кивнула на довольного француза: – А шибздика-то нашего хоть покормили, девчонки?
– Шибизидик что есть? – Вежливая улыбка засияла в ответ на лице Бонифация.
– Это шарман значит, – пояснила я.
Галина всполошилась:
– Ой, я чего с вами сижу, мне еще на дачу ехать, теплицу открывать, рассада задохнется же. На двадцать восьмой сейчас не успею уже.
– Так ты сейчас до Дома культуры на троллейбусе и там пересядешь в любой, сейчас в сторону дач много автобусов ходит, летом и в одиннадцать вечера я уезжала. Пойдем, я провожу, да поболтаем по дороге, – предложила Светка новой приятельнице. – Мне в ту же сторону, мы, получается, в одном районе живем.
– Точно, – рассмеялась рыжая. – А я все думаю, откуда я тебя помню. Ты же на рынке раньше в мужском салоне работала.
– Так это когда было, еще с первым своим жила. Ох, натерпелась я тогда…
Я проводила женщин к двери, и они ушли, мило болтая по дороге. Ленка плавала в мечтах, переписываясь по телефону с Митей; Бонифаций опять норовил меня чмокнуть в руку. И только я была не рада результату очной ставки – мсье Ретран оказался не нашим мошенникам, а это значит, что поиски придется продолжать.
В предрассветных сумерках я проснулась, словно от толчка, и в тревоге прислушалась, не кричат ли под окнами обиженные русские женщины, не звонит ли Папазян с проверкой безопасности.
Вчера мы мирно разошлись, каждый в свою сторону. Бонифация я отвезла в гостиницу, пообещав приехать во Францию во время отпуска, ветреная Ленка выгребла из холодильника остатки котлет и уговорила меня подвезти ее в районный отдел полиции, где бедный Митенька нес дежурство до самого утра.
Светка же с новой знакомой отправилась к себе домой, чтобы воспользоваться содержимым своего шкафа и выбрать гардероб для посещения дачи Галины, чтобы помочь новой приятельнице с рассадой, откуда почти пару часов слала мне фотографии пышных кустов роз и жирных пестрых куриц.
Я сама после двух дней раннего подъема валилась с ног от усталости. Никаких посиделок за полночь с чашкой кофе, хотя было крайне необходимо немного поразмышлять, куда же двигаться дальше в моем расследовании.
