– Сидеть! – Я показала ему пистолет, и мужчина послушно замер на диване. – Ты никуда не пойдешь, передача денег в твой якобы благотворительный фонд записана на видео и будет доказательством в суде по делу о мошенничестве. Ты попался, есть доказательства и свидетели, в этот раз тебе не уйти. Даже если другие эпизоды мы не докажем, видимо, ты использовал другого человека или актера, чтобы снимать видео и не показывать свою личность, но моего заявления будет достаточно, чтобы засадить тебя в тюрьму. Советую дать признательные показания, это очень уменьшает срок.
– Хорошо, хорошо, да, тюрьма и видео, я все расскажу, во всем признаюсь, вы только не волнуйтесь, и пистолет уберите из рук. – Герман разговаривал размеренно и не сводил глаз с оружия.
Я убрала «макаров» обратно, в любом случае дверь ему не одолеть, здесь установлена та же конструкция, что и в моей квартире. Остается только дожать псевдомецената, чтобы он признался в обмане нескольких женщин с целью наживы.
Он уже почти согласился, как говорят в полиции на профессиональном сленге, «клиент дозрел».
Но тут распахнулась дверь соседней комнаты и ворвался французский жандарм, он что-то взволнованно начал говорить Герману, а тот ему принялся отвечать своим густым басом. Вслед за Бонифацием вывалилась троица – Галя, Светка и с ними высокая женщина с красным лицом, видимо, Тонька. Они в один голос принялись объяснять:
– Он не похож, нет.
– Совсем не похож, ни капли.
– Этот гораздо больше Мишельки, он два метра ростом, я сразу вижу, что гроб нестандартный для таких берут.
– Поэтому мы сидели и не выходили.
– Мы сидели…
– Да, тихонько, как мышки.
– А Боня, когда ты пистолет достала, так занервничал, так занервничал и побежал.
– Мы хотели его остановить, но он верткий, как змея.
Француз же подскочил ко мне и с отчаянной жестикуляцией бросился мне объяснять, дергать за рукав и тыкать пальцем то в телефон, то на Германа.
И вдруг Герман расхохотался, от его смеха затряслись стекла в окнах. Запрокинув бороду вверх, он хохотал, вытирал слезы, смотрел на нас и снова заливался оглушительным хохотом.
Все женщины застыли с вытянутыми лицами, вокруг нас потрясал руками Бонифаций, и только Галина с умильной улыбкой смотрела на бородача.
Отсмеявшись, Герман перевел речь француза:
– Он говорит, что произошло недоразумение, у вас идет расследование, вы ищете фальшивого жениха – мошенника, который обманул и вытянул деньги из этих прекрасных женщин.
Прекрасные женщины в смущении залились краской.
– Как только он увидел меня, то сразу понял, что произошла ошибка, так как он знает меня и мою деятельность. Он пытался объяснить этим великолепным дамам, что Татьяну надо остановить, но они его крепко держали.
– Крепко, – со счастливой улыбкой пробасила Тоня.
Бонифаций же открыл в телефоне страницу сайта и показывал мне, тыкая пальцем:
С фотографии на меня смотрел Герман, рядом «Арнольд», и вокруг него довольные подростки в обнимку со спасенными животными.
Я оторвалась от чтения и с удивлением спросила:
– А почему ты… вы… во всем признались? Взяли деньги, а потом сказали, что все расскажете.
Герман снова сотряс мою квартиру громом своего смеха:
– Серьезно? Ты правда не понимаешь? – Мужчина так трясся, что облил себя остывшим чаем из чашки в руках.
Женщины наперегонки бросились за салфетками в кухню, чтобы помочь веселому бородачу.
