— Случилось! — резко выкрикнул Грундальф. — И что? — Он мрачно посмотрел на торгаша. — На бой меня вызовешь? Владыке жаловаться побежишь? Наемных убийц на меня натравишь? Сам-то тоже хорош, с бандитами сделки заключаешь! Ему спасибо скажи, — махнул рукой в сторону ушедшего хаса здоровяк, который не желал выслушивать обвинения, — он в одиночку в пещеры пролез и изнутри нам ворота открыл. А так бы все тут полегли и сынка твоего не спасли. Подумаешь, царапинку он получил, эка невидаль. У меня пятеро воинов погибли, еще с десяток без сознания и раненых столько же, я в том числе. — Здоровяк показал на свои раны. — А он тут причитает. — Грундальф чуть подался вперед, к купцу. — Лучше заткнись подобру, пока я тебя сам тут вместе с твоим сыном не удавил. — Здоровяк откинулся назад. — А ты чего приперся? — спросил он товарища.
— Вон, за ним. — Кивнул Олаф. — Он разговор стражи под дверью подслушал и через окно вылез, прямиком сюда рванув. Дорогу-то он, оказывается, хорошо знает, не под повязкой его отсюда выводили, а так прямо с лагеря и отпустили. На доверии, хаос его задери, как главарь разбойников сказал. — Помощник придвинулся к купцу. — Чего это ты им наобещал, что тебе и лагерь показали и место, где он находится, а? — Торганд молчал. Олаф усмехнулся. — Снюхался ты с ними и все эти вопли про сынка не более чем спектакль? Молчишь? Ну, продолжай молчать, целее будешь. — И добавил. — Будь моя воля, я б тебя вместе с ними вздернул. За компанию.
— Никто больше через ваш городишко не поедет. — Едва слышно буркнул купец.
— Че сказал? — Грундальф мрачно смотрел на Торганда. Олаф сложил руки на груди и навис над торговцем как скала. Старейшина Шустова подался вперед и медленно и четко произнес. — Ты меня своими связями не пугай, пуганый уже. Наплевать мне на тебя, и на приятелей-торгашей твоих тоже наплевать. Не станут они по дороге ездить — ну и слава Богам, мне же проблем меньше. А Шустов как-нибудь и без вас проживет. Стоял сотни лет, простоит столько же. У нас свой рынок со своими купцами есть. Пускай и не такая крупная рыба, как ты, сюда заезжает, но тоже доход в казну приносит. Так что мой тебе совет — забирай своего сынка и катитесь отсюда, пока я добрый.
— А товар? — напомнил купец. Как только ситуация разрешилась в его пользу, мозг Торганда сразу же подумал о выгоде. Защелкали счеты в голове, прикидывая возможности получения прибыли. Точно также, когда главарь разбойников оставил его в живых и купец начал торговаться. И даже сейчас он не собирался отступать от своих принципов. — Бандиты забрали мой товар, перебили часть лошадей и сожгли повозки. Они тоже денег стоят, это все убытки, которые я хотел бы возместить.
— Во наглец! — восхитился Олаф, а стоящий рядом Болли только фыркнул.
— Я понимаю, что между нами возникло некоторое напряжение, которое я хотел бы сгладить. — Торганд улыбнулся. — Во всем виновато мое нервное состояние последних дней, прошу прощения за мои резкие высказывания.
— Заберешь то, что осталось твоего. — Буркнул Грундальф и еще больше наклонился в сторону купца. — Не ты здесь кровь проливал, не тебе эти трофеи и делить.
— Так ведь награбленное все это. — Хитро ухмыльнулся купец. — Чем тогда вы от бандитов отличаетесь?
— Я эти деньги в дело пущу, все на благо города. — Ответил здоровяк. — Или ты хочешь на них свою лапу наложить, чтобы еще больше выгоды получить?
— Я бы хотел оценить доставшиеся вам трофеи и вычесть из них сумму нанесенного мне ущерба. — Торганд радушно улыбался. — Чтобы между Шустовом и Торнбьефом не возникло недопонимания.
— А Торнбьеф тут причем? — не понял здоровяк.
— Я думаю, тамошнему владетелю совершенно не обязательно знать, что тут произошло. — Улыбка так и не сходила с лица купца.
— Это ты меня сейчас пугаешь что ли? — спросил Грундальф.
— Ну зачем вы так грубо, я просто объясняю возникшую ситуацию.
— Я тебе сейчас все объясню. — Здоровяку снова пришлось напрягаться, чтобы держать спину прямо. — Ты получишь ровно то, что сохранилось твоего у бандитов в загашнике. Это лошади, — Грундальф ткнул пальцем в строну загона, — пара повозок и пленники. И немного золота тебе из бандитского хранилища отсыплем, чтобы ты не плакал. На этом все. Я сказал.
— Я буду жаловаться владетелю. — Пригрозил Торганд.
— Жалуйся. — Пожал плечами Грундальф. — Только кто согласится занять мое место, раз Шустов по-твоему дыра дырой? Ни один здравомыслящий власть имущий ни за что не поедет в такую глухомань ради получения места старейшины. Любой чиновник легко заработает те же самые деньги в том же Торнбьефе и будет держаться за свое нагретое кресло зубами, руками, ногами и хвостом, если он у него есть. — Здоровяк захохотал.
