Смотрю в окно: погода ухудшается с каждой минутой. Скоро точно пойдет дождь. Все небо затягивает пелена темно-серых туч. Я чувствую легкое головокружение, кровь стучит в висках. Где-то тут должна быть аптечка с «Адвилом» и другими таблетками. Первая мысль – посмотреть в ящике возле кровати.
Что это? В тумбочке я нахожу несколько пакетиков с каким-то белым порошком. Я беру один из них в руки и рассматриваю. О, нет! Только не это!
– Лидия…
Крис появляется на пороге комнаты со стаканом виски в руке. Он смотрит на меня широко открытыми глазами, приоткрыв рот. Я в ступоре, держу в руках эти проклятые пакетики и совершенно не знаю, что сказать.
– Где ты это взяла? – рычит Джонс, и я вижу, как на его шее проступают вены. – Лидия!
Я вздрагиваю, когда слышу свое имя, и закрываю глаза. Встаю с кровати и делаю несколько шагов вперед.
– Это кокаин! – говорю я и дрожу, а Джонс молчит. Его пепельно-серые глаза темнеют от злости. Мое сердце бьется все быстрее. Я понятия не имею, что будет дальше. – Крис, откуда он здесь!? Отвечай!
Я морщу лицо, на глаза наворачиваются слезы. Я не могу пошевелиться.
– Черт!!! – с губ Джонса срывается гортанный крик, и он швыряет стакан с алкоголем в стену. Осколки летят в меня, и я инстинктивно отворачиваюсь, прикрывая лицо руками.
Крис хватается за голову, проводит ладонью по волосам и начинает расхаживать по комнате.
– Ты нюхаешь, да!? Или продаешь? – Крис поднимает на меня глаза, и у меня мурашки пробегают по коже: его взгляд наполнен яростью. В нем с каждой секундой просыпается зверь, готовый кинуться и разорвать меня на куски.
Он подскакивает ко мне, размахивается и со всей силы бьет по лицу. В глазах темнеет. Голова вот-вот взорвется от невыносимой боли! Я облизываю губы и ощущаю сладковатый вкус своей крови. Сквозь гул в ушах я слышу тяжелое дыхание Джонса.
– Ты ударил меня! – Мои глаза наполняются слезами, которые тут же проливаются, обжигая кожу. Меня трясет, а ноги подкашиваются от ужасного головокружения.
По выражению его лица я понимаю, что его раздражает мое нытье. Я не вижу во взгляде ни раскаяния, ни сожаления – ничего человеческого. Я закрываю лицо руками, а слезы все льются и льются.
– Ненавижу! – кричу я. – Ты – монстр! Ну! Давай! Ударь меня еще раз! Давай!!!
Джонс не выдерживает: он резко толкает меня к стене с такой силой, что я ударяюсь затылком и лопатками о бетон. Длинными пальцами он хватает меня за шею и сдавливает. Я ощущаю, как кровь приливает к голове. Воздух кончается, мне нечем дышать. Я пытаюсь вырваться, дергаюсь из последних сил, но это бесполезно. Перед глазами пляшут черные пятна.
– Пожалуйста, отпусти меня, – хриплю я.
Вместо того, чтобы ослабить стальную хватку, Крис целует мои припухшие губы – грубо, жадно. Острая боль пронзает меня: я чувствую, как кожа на нижней губе лопается, и становится еще больнее. А Джонс не останавливается. Мерзкая сволочь!
Наконец он оставляет мои больные губы в покое, немного расслабляет руку, и я могу сделать глубокий вдох. Сильный кашель рвет мне горло. Крис отпускает мою шею, и я тру ее рукой, чтобы хоть немного унять боль. Я прислоняюсь к стене, ноги меня не держат, и я готова сползти на пол и рыдать. Но я стараюсь держаться.
Джонс хватает меня за плечи. Левой рукой он сдавливает одно из них, а другой берет за подбородок и сжимает, заставляя посмотреть в глаза.
– Ты больше не будешь разговаривать со мной в таком тоне, – шипит Крис. Мышцы на его лице напряжены, волосы взъерошены, а со лба стекает капля пота. – Поняла?
Собрав последние силы, я отталкиваю его прочь.
– Да пошел ты! – Я смотрю ему прямо в глаза и снова плачу.
Крис явно не ожидал от меня такого: он просто опускает руки, и я, пользуясь его мимолетной слабостью, пулей вылетаю из комнаты.
– Лидия!!! А ну, вернись!!! – кричит Крис и бежит за мной.
Я быстро хватаю сумку и выхожу из его квартиры, хлопая дверью.
На улице ливень, зонта нет, холодно, а голова все еще кружится. Я боюсь садиться за руль. Но «Камаро» оставлять здесь нельзя. Придется ехать. Но куда? Уж точно не домой. Не хочу, чтобы родители задавали вопросы, ведь я все равно не смогу сказать правду.
Мои губы ужасно болят, а на пальцах осталась кровь. Я подставляю руки под дождь, чтобы ее смыть. Запрокидываю голову, и капли с неба падают мне на лицо – на доли секунды я успокаиваюсь, слышу, как замедляется сердцебиение.
– Мисс, с вами все в порядке? – слышу я чей-то голос.
На другой стороне улицы стоит мужчина средних лет с зонтиком в руках.
– Да, все в порядке! – кричу я, прикрывая ладонью распухшие губы.
Прохожий улыбается и кивает. Я жестом прошу его не обращать на меня внимания, что он и делает.
Я быстро сажусь в свой автомобиль и кладу голову на спинку сидения. Куда ехать? Что делать? Я пытаюсь успокоиться. Мне больше некуда пойти, кроме как к Мелиссе. Она, вероятно, не захочет меня видеть, но у меня нет другого выхода.
Я завожу авто и трогаюсь с места. Мне очень тяжело.
2005 год.
