Пасла я Зорьку возле базы.Вдруг шестеро в противогазах.Чтоб личность скрыть. Ну, я даласьлегко, чтоб не прибили часом.Ну и страшон противогаз!Гляжу я в стеклышки – не вижу:в поту. Ребята еле дышатв глазастом этом колпаке.Запомнила наколку МИШАя у шестого на руке.Построили всю часть и рукивелели вытянуть. С сеструхойидем мы вдоль шеренги – ишь:чуть не качаются со страху.Набрали мы шестнадцать Миш.Мой Мишка разъяснился скоро.Из Горького. Здоров, как боров.Но симпатичный. Остальныхон продал сразу без отпору.За групповуху – к ногтю б их,да мы, однако, деньги взяли,хоть покуражились вначале:начальству не с руки ЧП.Папаша дом сестрице справил.А с Мишкой ходим мы теперь.<p>Магдалина</p>Магдалина, не ломайстоль умелых рук —заповедный древний райявится вокруг —без усилия извнеты войдешь тудановой Евой, ибо неведала стыда.<p>Все нормально</p>Вечерний город лиловеет. Веет нефтью от реки.Речной трамвай: на нем цветные, как цветы, провинциалы.Прозрачный диск луны провис, и сквозь него видны денькиоставшегося лета… Вот и отпуск отгуляла.И снова площади всё той же лиловеющей Москвы.Прибитой пылью пахнет следом за машиной поливальной.А от меня еще соленым пышет воздухом морским,загаром и травою горной… Словом всё нормально.<p>Ева (2)</p>Яблоки дорогинынче, Адам:очередь в городе,цены на рынке.И надоело:один джонатан…Бедная Ева:в лице – ни змеинки.<p>Голосок</p>По квартире бьет звонок.Не тебя ль опять, сынок?Этак вот – двенадцать дён,уж не менее. Трезвон —даже ночью и чуть свет,а тебя всё нет да нет.Ишь висит на проводу.Ну, давай уж, подойду.Нет его. Не приходил.Голосок уж больно хил.<p>Молитва Рахили</p>
