В утробе – стать монастыря,на праздник в «зимнем» храме,сойдясь из дальних деревеньдорогою большой —кто молится перстами лишь,кто молится устами,кто молится ушами, ктособлазном иль душой.<p>«Чуть детства невинная маска спадет…»</p>Чуть детства невинная маска спадет,враз в щели морщин глянет древний народ —и взглядом голодным наполнит глаза,и все же безродна душа-егоза.<p>«Наступает момент…»</p>Наступает момент,когда можно спастисьлегкомыслием лишь —им и прежде спасались —в легкомыслии естьи паденье, и высь —кому – хлеба на труд,кому – водки на палец.<p>«Под горчичными ветвями…»</p>Под горчичными ветвямиим слетаться не дано —птицам, что давно склевалито горчичное зерно,то, которое – всех мене,а коль всеяно, даетбольше всех тенистой сени,укрывающий полет.<p>«Как прах, что приобщили…»</p>Как прах, что приобщилико праху и крестомнавеки отличили,где «до» и где «потом»,так одинок на тризне,как совесть или сон,вдруг знание от жизнине отличает он.<p>«Ушел, как оглашенный…»</p>Ушел, как оглашенный,раскаяньем палим,из храма столь блаженновоздвигнутого им —из каменного рока,из извести вековв нарышкинском бароккокудрявых облаков.<p>«Пересчитывая стопы…»</p>Пересчитывая стопы,словно мелочь – крохобор,вы полны высокой злобы,но бескрылы, как укор —кто вы? – камень ли в полете,опустевшая ль праща? —но лица не обретете,маску тщательно ища.<p>«Вдруг настанет день, когда…»</p>Вдруг настанет день, когдане настанет света,прошлогоднею листвойсухо прошурша,за пустынною веснойне настанет лето,за чуть теплым летом вслед —осень хороша.<p>«Близость это свойство дали…»</p>Близость это свойство дали.Близорука жизни злость:в тесноты глухом подвалесблизиться не удалосьникому ни с кем – все дальшестискивает нас толпаот оксюморонов фальшибеспросветна и тупа.<p>«Прав пророк и потому…»</p>Прав пророк и потому —страшной правотою —раз грядущее емуто же, что былое.Заживут ли язвы всепод его устами,но с рассветом ясностивремени не станет.<p>«Лета миг – как будто н́е пил…»</p>Лета миг – как будто н́е пил:вековечно наг и нищбелый, словно белый пепел,черных посреди кострищ.Лета миг – как будто н́е жил:ночи мрак – как пепел сед,свет твой безнадежно нежен,словно тьмы грядущий след.<p>«Короче этот выдох…»</p>Короче этот выдохтабачный и, увы,родившись от убитых,всю жизнь они мертвы —до рокового жженьяв груди, до седины —зато столпы крушеньяв них не сокрушены.<p>В стране, что под волной</p>
